— Хорошо.
Она ушла на работу, хлопнув дверью. Я проследил, как ее полусогнутый силуэт миновал двор и скрылся за скрипнувшей калиткой.
Вздохнул и начал собираться в школу.
Покровская средняя школа находилась в четырех километрах от Громовки. Дорога по полю, мимо лесополосы, затем через ручей по бревенчатому мостику без перил. Дальше по грунтовке вдоль колхозного сада, мимо фермы, силосной ямы, в которой с августа квасилась кукуруза и от которой за сто метров несло кислым, тяжелым, забивающим все остальные запахом.
В сентябре дорога раскисла. Недавний дождь превратил грунтовку в бурое, липкое, чавкающее месиво, в котором ноги тонули по щиколотку.
Ботинки промокли на третьей минуте. Черные, школьные, из кожзаменителя, на шнурках, купленные матерью в сельпо за четыре рубля двадцать. Подошва тонкая, негнущаяся, без протектора, для класса, не для поля. Носки хлопчатобумажные, серые, промокли вслед за ботинками и превратились в холодные компрессы.
Я шел в группе из шести человек. Все громовские, Витька, сестры Климовы, двое мальчишек помладше, Генка Сорокин.
Шли молча, гуськом, по обочине, где грязь не такая глубокая. Витька рядом со мной, в отцовском пиджаке поверх школьной формы, коричневый портфель из дерматина, с оторванной застежкой прижат к животу, чтобы не забрызгать.
Надька Климова впереди, в резиновых сапогах, единственная догадалась переобуться, шла быстро, коса подпрыгивала на спине.
Школа открылась за поворотом, двухэтажное здание, кирпичное, оштукатуренное, выкрашенное желтой краской. Над входом лепной герб РСФСР, под ним надпись: «Покровская средняя школа».
Бетонное крыльцо в три ступени, перила железные, крашенные серебрянкой. У входа доска объявлений под стеклом, там расписание, список учителей и график дежурств. Рядом стенд «Наши достижения», черно-белые, групповые фотографии, грамоты в рамках и вымпелы.
Внутри мешанина звуков и запахов. Школьные, советские, ни с чем не перепутаешь.
Мастика для пола, желтоватая, вонючая, которой натирали паркет в коридорах и классах, мел, чернила, вареная капуста из столовой, мокрая одежда на вешалках в раздевалке. Раздевалка в подвале, низкий потолок, железные крючки на стене, под крючками лужи от промокших пальто и курток.
Паркет в коридоре темный, натертый мастикой до скользкости, первоклашки разбегались и скользили по нему, как по катку, пока дежурная не окрикивала их.
Мы свернули в длинный, узкий коридор первого этажа, с высокими окнами на одну сторону. Окна деревянные, с двойными рамами, между рамами виднелась вата, проложенная еще в прошлом ноябре и до сих пор не убранная, стекла мутные, с потеками.
Под окнами чугунные, ребристые батареи, пока холодные, отопление включат в октябре. На стенах стенды: «Пионеры-герои» с портретами Вали Котика и Зины Портновой, «Уголок ГТО» с таблицей нормативов и пустым местом для фотографий значкистов, «Расписание уроков» написано от руки, тушью, на ватмане, прикрепленном к фанере.
Девятый класс почти выпускной. Кабинет на втором этаже, третья дверь направо. Крашеная, коричневая дверь, с табличкой «9 класс. Классный руководитель Зотова В. М.» и трещиной по диагонали, заклеенной изолентой.
Тут учились двадцать два человека, громовские и покровские вперемешку. Три ряда парт, деревянных, двухместных, с откидными крышками и углублениями для чернильницы.
Крышки изрезанные ножами, исписанные шариковыми ручками, на них были инициалы, рожицы, «Спартак чемпион», «Наташа + Серега = любовь». Чернильниц давно нет, пишут шариковыми ручками, но углубления остались.
Первый урок физика. Вел его Семен Борисович Хазин, сорока семи лет, худой, длинный, в очках с толстыми стеклами и коричневом костюме, который висел на нем как на вешалке.
Пиджак и брюки мешком, узкий, черный, завязанный коротким узлом галстук съехал набок. На лацкане маленький, эмалевый, синий значок «Отличник народного просвещения».
Семен Борисович писал на доске, черной, деревянной, висевшей на стене, с желобком для мела внизу. Мел скрипел по доске с тем особенным звуком, от которого сводит зубы и бежит холодок по спине. Весь класс вздрагивал синхронно при каждом скрипе, неистребимый рефлекс, выработанный годами.
Задача по механике, тело массой m движется по наклонной плоскости с углом alpha, определить ускорение с учетом силы трения… Семен Борисович говорил негромко, монотонно, не оборачиваясь.
Мел стучал и скрипел, формулы появлялись на доске ровными рядами, одна за другой. Почерк мелкий, четкий, учительский.
Класс молчал. Передние ряды записывали, средние делали вид, что записывают, а задние рисовали в тетрадях и перебрасывались записками.