Сплошная проверка документов в селе не обошлась без эксцессов. Два взвода автоматчиков шли единой цепью по улицам, садам и огородам. Бойцы заходили на подворье, проверяли документы и правомерность нахождения оказавшихся там людей, вели поиск в жилых и нежилых постройках. Когда выводили во двор одного из задержанных, сутулого красноармейца, вслед за ним выбежали две нестарые женщины, заламывая руки, плача и причитая, они скандально, на высоких тонах внушали командиру взвода, что это их муж и зять, который только на минутку забежал домой по пути следования. Однако соседи «родственника» не признали, да и задержанный не смог назвать по имени ни одного из них.
Похоронив погибшего бойца возле местной школы, рота продолжила путь вместе с задержанными. В немногочисленные теперь на дорогах колонны войск Сергей не стал вклиниваться. Он перестроил подразделение в линию взводных колонн с интервалами метров двести, группу задержанных под конвоем отделения пулеметчиков во главе со Шведовым поставил позади второго взвода. Подразделения шли по открытой местности параллельно дороге, занятой отходящими войсками.
Последние дни немецкие самолеты над колоннами не появлялись, и к этому быстро попривыкли. Неожиданно со стороны солнца появилась «рама». Самолет прошелся вдоль дороги и удалился в сторону только что оставленного села. Как будут дальше развиваться события, было доподлинно известно: прилетят бомбардировщики.
Командир роты дал команду: «Не прекращая движения, взводам перестроиться в линию колонн отделений с интервалами до ста метров».
Один из разоруженных в селе красноармейцев начал отставать, присел на землю с намерением снять сапог. К нему подошел Шведов, и красноармеец ему негромко сказал, что, как только появятся самолеты и начнут бомбить или обстреливать из пулеметов, зэки намерены напасть на конвой и совершить побег; подстрекают на это красноармейцев, винтовки которых хотя и без затворов, но со штыками.
«Надо доложить командиру и сделать это незаметно. А если провокация? — размышлял Анатолий. — Что-то надо предпринять».
Успел предупредить об опасности пулеметчиков, следовавших позади группы задержанных. Дал команду: «Увеличить дистанцию на десять-пятнадцать метров, при любой попытке заключенных сблизиться с конвоем вести огонь на поражение без предупреждения».
Появились два «мессершмитта». Они пронеслись над дорогой, обстреляли из пулеметов разбежавшихся в разные стороны красноармейцев, сделали большой круг и на низкой высоте промчались над ротой Бодрова, но огня не открыли. Сделали еще один заход, и опять стрельбы не последовало. Однако в тот момент, когда фашистские истребители оказались второй раз над залегшей рассредоточенной ротой, задержанные зэки рванулись назад, сбили с ног зазевавшегося бойца, выхватили из его рук пулемет. Не растерялся лейтенант. Он дважды выстрелил из своего ТТ по преступнику, завладевшему пулеметом, но оружие подхватил другой и успел полоснуть очередью по конвоирам, прежде чем они открыли ответный огонь. В считанные секунды из нападавших в живых остался невредимым лишь верзила, еще один тяжело ранен. Трое заключенных в попытке в очередной раз уйти из-под охраны не участвовали. Задержанные военнослужащие подтвердили, что именно «здоровяк» является организатором несостоявшегося побега. Это он выхватил из рук ближайшего по колонне красноармейца винтовку без затвора и бросился с нею на конвоиров.
Бандитская очередь из пулемета лишь по случайности прошла выше бойцов, успевших уткнуться лицом в землю, но одна пуля задела левую руку лейтенанта Шведова. Теперь они с ординарцем командира роты укладывали ее на бинт, перекинутый через шею пострадавшего.
Командир роты приказал расстрелять главаря нападавших. Напросился на это дело боец, который лишился своего пулемета. Застрелил он и харкающего кровью раненого. По его словам, этот человек тоже участвовал в захвате его пулемета. За самовольный расстрел бандита командир роты пообещал передать виновника в прокуратуру, как только представится возможность.