Жители деревни Рогачево встретили бойцов с радостью. Уже три дня минуло, как немцы отсюда бежали.
Пленных закрыли в сарае возле сельсовета, председатель выделил для охраны четверых возвратившихся из леса партизан. Отыскался фельдшер, он оказал помощь раненым, дал совет Волынову отправиться в госпиталь — раны у него серьезные. Председателю под шестьдесят, с быстрым взглядом, энергичен, все вокруг него в работе, очень высок, на голову выше Сергея. Он по-хозяйски развел на ночлег бойцов по дворам. Бодрова проводил в небольшой домик, наказал хозяйке, чтобы позаботилась о командире.
Домик действительно был небольшой: комната и коридор. В жилой части всего понемногу: кровать, стол, лавка вдоль стены, большой сундук, печь русская, в красном углу икона Божией Матери, деревянный дощатый пол выскоблен до желтизны.
Сергей отвык от домашнего уюта и теперь в грязной и мокрой шинели не знал, куда сесть и что делать. К нему сразу же буквально «прилипла» очень домашняя, в светлом платьице, улыбающаяся двухлетняя девчушка. Она склонила головку набок, осмотрела его деловито, ткнула пальчиком в шинель.
— Моко, — констатировала явный факт.
— Как тебя зовут?
— Ксю-ля-ля, — нараспев ответила она.
— Ксюша, — перевела мать.
— Атика, дя-ди-ля.
— Это она просит конфетку, — виновато улыбнулась женщина.
Сергей развязал вещевой мешок и угостил девочку кусочком сахара. Та с удовольствием зачмокала розовенькими губками.
— Про папу не спрашивайте, — шепнула хозяйка, — плакать начнет.
— Ксю-ля-ля, а братик у тебя есть?
— Батик Ди-ля.
— Дима значит, — уточнила переводчица.
— Ди-ля ба-би-ля, де-дичка.
«У бабушки с дедушкой», — догадался Сергей.
Весь вечер постоялец с умилением слушал маленького человечка. Вскоре он уже свободно, без переводчицы, понимал юную собеседницу, знал уже, что зовут его «Лёзя». Она и уснула у него на коленях. Прислонилась головкой и засопела курносым носиком.
Хозяйка — стройная, энергичная женщина с открытым лицом, большими карими глазами. Она то и дело обращалась к Сергею с различными вопросами, губы чувственного рта при этом растягивались в улыбке. В небольшой комнате она была повсюду, куда ни посмотри. Заставила гостя снять шинель, сапоги, мокрые носки заменила сухими. И теперь он, разморенный в тепле и уюте, с посапывающим живым комочком на коленях, был совершенно не похож на командира оперативно-войсковой группы, всего лишь несколько часов назад глядевшего в лицо смерти.
Женщина подошла близко, очень близко, взяла дочурку и положила в кроватку, перевязала рану постояльцу. Ему приготовила постель на железной с бронзовыми шарами по углам кровати, себе на лавке. Он смотрел, как она погасила десятилинейную лампу, распустила косы по белой ночной рубашке. Сергей совсем рядом услышал ее учащенное дыхание и не смог справиться со своим. Он протянул к ней руку и, точно обжегшись, отдернул назад…
…Сергей потом силился заснуть, но сон не шел к нему. Почему-то было неприятно, и вышло как-то не так, все время хотелось помыть руки.
Утром не знал куда глаза спрятать, но неприятное ощущение отступило. Женщина как ни в чем не бывало шутила, улыбалась.
— Как тебя зовут?
— Зоя.
— Красивое имя.
Ксю-ля-ля спит себе, а надо уходить. Будить не стали.
— Проснется, плакать будет.
— Может быть, еще наведаюсь, если ничего плохого не случится.
— Будем ждать, — лукаво усмехнулась Зоя. Ее щеки покрылись легким румянцем.
— Муж-то есть?
— Ушел на фронт в начале войны и как в воду канул, — с грустью ответила она.
Часам к десяти из штаба возвратилась автомашина, отправленная туда еще до рассвета. Прибыл новый заместитель, высокий, подтянутый сержант Чиков Николай. Густые черные брови, такие же усы сразу заметно выделили его на фоне безусых сослуживцев. Он передал письменное распоряжение начальника штаба, в котором сообщалось, что, по оперативным данным, в лесах южнее Рогачево скрываются бандгруппы из числа дезертиров и пособников, несколько разрозненных групп немецких солдат и офицеров, оставшихся от разбитых частей.
Командиру оперативно-войсковой группы приказывалось: действуя в качестве разведывательно-поисковой группы, отыскать, захватить, а при вооруженном сопротивлении уничтожить обнаруженные формирования. В послании также говорилось, чтобы командир ОВГ-8 обратился к председателю сельского совета за помощью и содействием в выполнении этой сложной задачи. Вместе с заместителем прибыл боец Грешнов Алексей, ординарец, как он представился.