– Нам это легко сделать – как плюнуть и растереть. – При этих словах Чжана лоточник схватил Пуола пятерней за волосы, дернул назад, отчего шея выпучилась. Китаец поднял крис, пощекотал горло острым лезвием.
Пуол завыл истошным голосом…
Он уже чувствовал себя наполовину мертвым. Его можно было и не убивать, просто выкинуть под забор, там и сдох бы. Даже долго плакать-скулить не хватало сил.
– Так где, говоришь, ты его нашел? – спросил Чжан лоточника.
– На Рекриэйшнстрит, в подвале, с наркоманами. Надумал спрятаться от нас.
– Запомни, молодой человек, как первую заповедь. Виновные перед «Белой змеей» нигде не спрячутся и всегда понесут наказание. Мы не из тех, что прощают… Ишь ты, в подвалы добрался… Широко шагаешь, козявка, гляди – штаны лопнут! Наркотиками лучше торговать, чем употреблять их.
– Кгы-кгыкм… – предупреждающе кашлянул лоточник.
– Так вот, Пуол. Дар за дар… Ты спас меня, теперь я спасаю тебя. И квиты. Дальше тебя уже никто и ничто не спасет. Будда прощает до трех раз. А мы не боги, мы не прощаем ни разу. Начнем снова с нуля… Положи ключи на столик! О той квартире забудь – она испарилась, высохла. Живи где хочешь. Иногда заходи в «Тридакну» обедать, занимай столик в правом углу. Когда ты понадобишься, тебя там найдут… И можешь заслужить наше доверие, если выполнишь одно небольшое дело. В туфле вылез гвоздь, он мешает нормально ходить, ступать. В таких случаях что делают с гвоздем?
– Вырывают… Забивают… – пробормотал Пуол, ничего не понимая.
– Лучше второе… Ну, а теперь растолкуй ему, что к чему… – Чжан проговорил это и утомленно откинулся на подушки.
Лоточник вышел в коридор и тут же вернулся. Разостлал на столике белую тенниску, она тоже казалась розоватой в свете ночника. Почти на всей передней стороне тенниски была отпечатана эмблема дельфинария: пять синих волн, оранжевый обруч-солнце с лучами-брызгами, а сквозь этот обруч прыгает синий дельфин. Такая тенниска, как у Раджа!
Лоточник отвернул подол тенниски и кривыми пальцами ткнул в две вышитые буквы: «R.S.»
– Срок – пять дней.
– Три! – поправил Чжан.
Янга вызвали на допрос второй раз. И, должно быть, немного раньше, чем нужно, втолкнули его в кабинет к офицеру. Потому что у дверей навытяжку стояли двое полицейских, и чтобы видеть что-нибудь, он отступил в сторону длинного стола, за которым был только один человек – тот, что с фуражкой «Interpol». А перед столом офицера, закинув ногу за ногу, сидел человек в розовой косынке.
– Так что – оказывается, занят сорок первый номер? – спросил офицер полицейских, стоявших у дверей.
– Так точно! – пристукнул левый каблуками. – Этот номер – сдвоенный люкс. Там уже три дня заседают представители «Гонконг энд Шанхай бэнкинг корпорейшн», ведут переговоры с представителями нашего «Нешнл бэнк» на предмет купли его со всеми потрохами!
– Ну – это тебя не касается, – отрезал офицер.
– Так точно! – вытянулся полицейский.
– Документы мистера… мистера… – замялся офицер, прищелкнув пальцами, и человек в косынке словно бы сделал попытку привстать.
– Говард Хаякава, представитель концерна «Мицубиси». Японские микро– и малолитражки – лучшие в мире.
– Давайте паспорт и другие документы Хаякавы, – протянул офицер над столом руку.
Правый полицейский сделал несколько шагов вперед, вынул из-за пазухи документы и подал ему, отступил не поворачиваясь.
– Хаякава-сан, а чем объяснить ваш маскарад? Не станете же вы утверждать, что вся эта одежда – ваша? – в голосе офицера прибавилось учтивости.
– Да, моя. Со вчерашней ночи. Если позволите, я повторю свои показания.
– Позволяю. Коротко, – кивнул офицер, немного растерянно листая маленькую книжечку, видимо, паспорт.
– Так вот. Поздно вечером… Нет, скорей глубокой ночью, я уже спал… Ко мне в каюту постучался сосед, человек спортивного вида… в этом вот костюме. С баулом в руке. Он сразу предложил мне поменяться одеждой, обменять баул на чемодан-дипломат. И вдобавок ко всему – поменяться каютами. Предложил сделать это не за так, давал триста долларов. Я прикинул разницу в цене наших костюмов, баула и дипломата и согласился за четыреста. Ну, а за обмен каютами я потребовал еще сто долларов. Но разговор на том не кончился, незнакомец попросил, чтоб я в новом облачении, обязательно с косынкой на шее, завязанной по-мексикански, прошелся по Портовой улице Свийттауна. А потом уже шел, куда мне захочется или куда надо. Я повысил цену до шестисот долларов.
– Дешево вы цените свою жизнь, Хаякава-сан, – поджал губы офицер.
– Что это значит? – выпрямился в кресле и даже снял ногу с ноги Хаякава.
– А то… Вас подставлял вместо себя член банды «триада чайна». Если учесть, что на архипелаге Веселом несколько китайских триад и все они воюют между собою, то… За вашу жизнь я не дал бы даже порции бетелевой жвачки.
Хаякава осел, будто стал меньше ростом.
– Спасибо… Спасибо, что меня арестовали. Вы не выпускайте меня пока что… Я большого гардероба не брал с собой, командировка короткая – только подписать контракт на продажу автомобилей… Я дам деньги, купите мне приличный костюм. За услугу будут комиссионные – я не пожалею.
– С этим мы вам поможем. В комнате вам дадут бумаги, опишите, в какой одежде вы ехали до той ночи с переодеванием. И опишите все возможные приметы человека, который так легко дал вам заработать шестьсот долларов… – В голосе офицера пробилась явная зависть. – Только еще одна маленькая формальность, очная ставка… Вы раньше никогда не видели этого мальчика? Янг, подойди сюда, ближе.
Янг подошел, стал впереди полицейских.
– Его – нет. А похожих на него – тысячи.
– И никакого пароля, значит, вы не знаете?
– Клянусь чем хотите! Я думал, что он заработать хочет, поэтому и просит дать поднести вещи.
– Янг, а ты когда-нибудь встречал этого мистера?
– Нет. Я уже вам сказал, как было.
– Все могут идти. А у вас просим извинения… офицер козырнул человеку в косынке и подал доку менты. – Янг останется. И позовите, пожалуйста, «парочку».
Пока люди выходили и входили новые, офицер и тот, из «Interpola», иронически и насмешливо поглядывали друг на друга. И оба были довольны: каждый считал, что утер нос другому. Представитель «Interpola» покашлял.