К ручью вышли незаметно, так как он не журчал, не булькал. Просто вдруг увидели, что лужи слились в одну и, казалось, стали чище. Но течения почти нельзя было заметить, муть и гниль, поднятые ногами, так и оставались возле их следов. С удовольствием пополоскали в ручье руки, смыли с лица и груди липкий пот и паутину и принялись расчищать путь дальше. Все больше и гуще попадались какие-то водяные растения с круглыми листьями. Бушевали папоротники, похожие на пальмы, и пальмы нипа с длинной, точно изрезанной листвой.
Потом все-таки узнали, куда течет ручей, и теперь щупали палками землю, чтоб не попасть на глубокое или в какую-либо топь. Начались мангровые заросли, они становились гуще и гуще, пока у самого моря не стали сплошными. Порой под водой нога натыкалась на острые пики ростков — это попадали с деревьев-кустов с готовыми корешками и стебельками, жадно принялись расти семенные зародыши. У Янга уже не хватало силы вытягивать из грязи и ила ноги, он спотыкался на каждом шагу, хромал, но передышки не просил.
Чтоб окончательно не упасть в грязь, Янг ухватился за стебли, навалившись грудью, повис на кусте. Все! Больше ни капельки нет силы… Пусть они идут куда хотят, а он и с места не стронется. И голоса не станет подавать им, чтоб не тревожить, не срывать их поход… И вдруг Янг заметил на стеблях белые солевые отметины и невольно примерил на себе: ого, доходят до шеи! А если ноги больше увязнут, так и до глаз… Это же океанский прилив оставил метки! Неужели Амат и Амара не видят их, не понимают, что может случиться, если вода начнет прибывать?!
— Ге-э-эй!.. — закричал хрипло. — Стойте!
«А-я-яй, уже и вода назад повернула, вспухает, растет…»
Янг побежал, бултыхаясь, спотыкаясь, падая. С корней градом сыпались в воду мангровые крабы и рыбы-прыгуны. Когда уж океан покажется, когда кончатся эти проклятые мангры?
— Ну, чего вопишь? — Амат присел на выгнутый, как петля на качелях, корень. — Лицо и шея в крови от раздавленных комаров. Его уже тоже не держали ноги.
— Прилив!.. Глядите!.. — показал Янг на белые отметины на стеблях и под ноги, на течение. Споткнулся и плюхнулся животом в грязь, ободрав бок.
Натачин отец покосил глазом на полосы, белевшие на стеблях, и начал ругаться:
— Сволочи! Злые духи, а не люди! Разве можно жить в таком месте?! Да тут же нигде ни одного бугра нет! Где тут с лодкой приткнешься? Где хату строить?!
— Там тоже грязь и ил, нет сухого берега, — вернулся к ним Амара, махнув рукой в сторону моря. Парень успел пройти вперед метров тридцать.
— Нарочно на погибель нас сюда послали… Никому мы не нужны! О, Вишну, о, всемогущий! Видишь ли ты, как издеваются над твоими детьми?! — поднимал вверх костлявые руки Амат, а по щекам текли капли пота и слез.
— Так нам, дуракам, и надо, — плюнул Амара. — Не надо было поддаваться янки, не надо было покидать Биргус! Эти американцы готовы весь мир проглотить, только уступи им.
Янг услышал то же самое, что говорил брат Радж. Значит, Амара и Радж — заодно?! О, если б все биргусовцы были такими, как Радж и Амара!
— А что мы могли сделать голыми руками! У них и право, и сила, и оружие… — с горечью вздыхал Натачин отец.
— Что? Много чего… Жаль, что Раджа нет с нами… Султан не меньший наш враг, чем эти янки!
Амат испуганно огляделся, он забыл, что находится не на улицах Компонга, а в безлюдных зарослях. Потом бросил настороженный взгляд на Янга — а может, и от него надо скрываться? Может, он проболтается о таком разговоре? И сказал:
— Не будь глупой черепахой, не лезь напролом. Та, когда упрется в дерево, все тужится, лезет, пока не сдохнет.
— Он свой парень, — положил Амара руку на Янгово плечо. — У него у самого большой счет и к янки, и к султану.
Янг увлекся рыбками-прыгунами, они уже осмелели и опять начали карабкаться из воды, сильно сжимая плавниками стебли и корни, будто присасываясь к ним. Но стоило резко взмахнуть рукою, как рыбки прыгали в воду, мгновенно находили под водой опору, выставляли на поверхность любопытные лупастые глазки: «Кто это пугает?»
Янгу удалось схватить двух рыбок.
Там, где должен быть океан, что-то протяжно и тяжело плюхнуло, словно обвалился подмытый берег. Все насторожились, прислушались.
— Пошли скорей, вода прибывает! — встал Амат.
— А крокодилы тут водятся? — спросил Янг, напуганный тяжелым плюханьем воды сзади.
— Не должно быть: и остров не очень большой, и речка маленькая, — вместо него ответил Амара. — Иди посередине, коли так боишься, — и пропустил Янга вперед, поставил вторым.