— Стоп, стоп! — сильным басом сказал тот, возле которого лежала шапка с надписью «Interpol». И дальше уже заговорил по-английски. Офицер выслушал его и согласился:
— Правильно. Возьмите документы того… Понятно? И зарегистрируйте вначале у портье. Будто приехал тот, кому было забронировано место. А портье пригрозите, чтоб не проговорился. И сами в засаду!
Дверь за спиною Янга тихо скрипнула.
— Продолжим наш разговор. Так почему, как ты думаешь, тот человек ругался на тебя? Ты все правильно ему сказал, как тебя учили?
— Не знаю. Кажется, правильно, только не все. И я забыл посмотреть, в какой руке у него был баул. Можно было подходить и говорить только тогда, когда он будет возле дома № 15 и возьмет баул в левую руку.
— Понятно. Пароль не мог сработать, потому что был неточным. После того как ты ему сказал про «Гонконг», что ты должен был делать?
— Ничего. Отойти от него. Мне за это должны были дать деньги.
— Вот как? Кто, интересно?
— Пуол.
— Это он тебя и подсылал?
— Да.
— Где живет? Быстренько адрес.
— Не знаю.
— Кто он такой?
— Мы с ним из одной деревни, с Биргуса. Я не думал, что и он уже тут, на Главном… — И Янг рассказал, как Пуол остановил его в порту, как научил, что сказать человеку с розовой косынкой на шее, пообещал за это заплатить, а сам, наоборот, отобрал деньги.
— Ах, негодяй… И верь после этого землякам… А ты молодец. Ты все правдиво рассказал?
— Да, — Янг говорил искренне: ему совсем не хотелось выгораживать Пуола.
— Последний вопрос. В чем одет Пуол?
— В чем? Ну — рубашка белая, штаны серые.
— Дорогой мой! Это не приметы. Так одеты тысячи людей в Свийттауне. Вспомни, может, есть на лице что-нибудь особенное, на голове, на руках?
— Нет, ничего такого. Туфли новые купил — хвастался. Мозоли, наверное, натер — хромает.
— Цвет туфель?
— Тоже, кажется, серые.
— М-да-а… — разочарованно протянул офицер. Забарабанил пальцами левой руки по столу, а правую снова сунул под стол. За спиной Янга сразу скрипнула дверь. — В камеру его! Хотя нет, подержи немного в приемной, может, еще понадобится.
Янга взяли за плечо, вывели в переднюю комнату. Полицейский старательно прикрыл двойные двери в кабинет, но и одни и другие немного отошли.
— Садись! — показал Янгу на стул у стены полицейский и сам уселся за стол, напустил на себя важность: очень, должно быть, хотелось быть похожим на начальника.
В кабинете разговаривали бурно, порой переходили на английский язык. Янг напряг слух — ах, как плохо, что английский язык такой трудный, так медленно поддается ему!
— Мы его вели из самого Гонконга. Вместе с ним плыл и наш агент! Из рук в руки, можно сказать, передавали… А вы вмешались и на финише все оборвали. Как теперь найти продолжение цепочки? К кому ехал этот с розовой косынкой?
— В сорок первом номере засада.
— Толку от этой засады! Туда и случайные люди могут заглянуть, скажем, горничная, официант… — гремел голос того, что сидел возле фуражки «Interpol». — Телефон в этом сорок первом есть?
В кабинете немного помолчали, наверное, сам офицер или тот полицейский, что сидел за машинкой, смотрели в справочник.
— Есть, — наконец послышался голос офицера.
— Ну вот, прежде чем встретиться с «косынкой», ему позвонят в номер. Там ли он… А коли там, тот ли это, кто нужен, и разговор будет с паролем.
— …мы подслушаем, о чем они будут говорить. Все номера прослушиваются!
— Ваши там будут сидеть, позвонит телефон. Поднимать трубку или нет? Если поднимать, то что говорить? Если услышат, что кто-то подозрительный снял, то и говорить не станут.
— А мы выпотрошим этого, с косынкой. Уверяю, мы сумеем взять у него все, что надо… Во-вторых — выпустим мальчика… — дальше говорили на английском языке, офицер владел им, видать, неплохо.
— Вы так думаете? А кому он нужен, тем более после того, как засыпался? Мальчишку использовали случайно и одноразово. На его месте мог быть и не земляк этого… как его… Пуола, а другой мальчик. Пуол подсунул вместо себя этого паренька только потому, что увидел подозрительных лиц… которые за «косынкой» следят.
— Этим подозрительным мог быть и ваш усатенький молодой человек.
— Я попрошу… — повысил голос третий, тонкий.
— Можете не просить! — голос офицера стал тверже. — Я понимаю: те двое наших, что разыгрывали парочку, учинили бездарный маскарад. Но и вы, простите, недалеко ушли. Во всех плохих фильмах таких сыщиков-неудачников показывают. Моих глаз в порту было больше, чем вы думаете. И еще… Откуда мы, по-вашему, знаем об этом, с розовой косынкой? То-то же! Не такие мы простачки, как вам кажется.