— Душ — первые двери слева, не забыли? — напомнил Радж по-английски. Молодые люди не оборачиваясь покивали головами в знак согласия.
— Откуда они? — тихонько спросил Гуго, идя рядом с Раджем.
— Австралийцы. Медовый месяц в путешествии проводят… — так же тихо ответил Радж и громко добавил по-английски: — Акваланги оставьте на скамье, костюмы — в душевой.
— Гу-уд, — на этот раз турист коротко взглянул на Раджа.
Прошли еще немного молча, голый песок кончился, начались кусты и деревья, от дорожки их отделяли дуги из бамбуковых прутьев, воткнутых концами в землю.
— Ты уже все сделал? — спросил Радж, сбрасывая акваланг на скамью возле зелени. Таких скамеек было три, каждая скрывалась под навесом магнолий, в солнцепек тут было уютно.
— Еще дельфинов докормить надо и «резиденцию» Судира убрать. Большим господином стал, требует, чтоб я каждый день у него вытирал пыль, как в кабинете Крафта… Закрылся с каким-то американцем или англичанином. Рюмки звенели…
— Ого! На него это не похоже.
— Я подметал под вышкою, так прогнал. То ли чтоб не пылил, то ли чтоб не подслушал ничего… Ага, чуть не забыл: про тебя земляк спрашивал. Сошел с трибуны, должно быть, смотрел представление. Не понравился он мне: глазки бегают, как у вора, головою вертит.
— Пуол?!
— Не назвал себя, а мое имя спросил. Все интересовался, кто тут работает, кого как зовут. Спрашивал, по сколько теннисок мы имеем с эмблемою, можно ли где-нибудь купить.
— Интересовался теннисками?! Вот оно что… И кто бы мог подумать!.. Неужели он… — удивился вслух.
— Ты о чем? — в глазах Гуго отразилось недоумение, даже испуг.
— Ничего, ничего… Это я, наверное, устал сегодня. Еле выгнал туристов на берег. Воздух кончается, а им все мало: еще это, еще то, еще вот сюда… — Радж расстегнул на груди «молнию», распахнул рубашку-камзол, вытянул руки: — Помоги снять.
Гуго стягивал камзол, рукава закатывались, выворачивались наверх желтым.
— Никак не представляю, как костюм помогает под водой. В него же все равно набирается вода.
— Немного набирается. Но та, что набирается, нагревается от тела, а свежая почти не поступает. Совсем без костюма окоченеешь, — сказал Радж.
— Чем ты моешь внутри? Я так порошком… Может, помочь тебе?
— Я сам… Ты акваланги только разбери. Не говорил земляк этот — придет еще?
— Не говорил. Наверно, придет.
Гуго разобрал на скамье акваланги, разложил части.
— Ну, спасибо, братец, — Раджу хотелось побыть одному, подумать обо всем. Но Гуго не уходил.
— Знаешь… — приглушил он голос до шепота. — Я немного слышал, о чем Судир с тем говорил. Про дельфинов говорили… Но по-английски, так я мало понял. Гость что-то назовет, какую-то цифру, а Судир: «Ноу, ноу, ноу…» — и свою цифру называет. Торговались о чем-то… А еще, знаешь, откуда хорошо слышно, что в резиденции делается? Из душевой, оттуда, где шкафчики стоят.
Радж успел сказать: «Инте-ересно!..» — и увидел, что с той стороны к бассейну подходят Малу и Пуол, у землячка в руках какой-то газетный сверток. Гуго прошептал: «Тот самый…» — и пошел к дельфинам — докармливать.
Радж отстегнул с правой голени ножны с крисом, начал быстро скатывать с себя штаны, присел на скамью. Пока Малу и Пуол перебирались через горбатый мостик, он стоял уже в одних плавках. Малу поднял руку, приветствуя Раджа, и повернул к Гуго.
— Здоров был, друг мой! — словно бы обрадовался Раджу Пуол, протягивая руку.
— Здравствуй, — сдержанно подал руку и Радж, проницательно заглянув ему в глаза. Пуол сразу отвел взгляд, посмотрел на Гуго. И снова повернулся к Раджу, сделал приветливое выражение лица:
— Хорошо у тебя тут. Работка по блату!
— А что ты понимаешь в моей работе, что знаешь о ней? Ничего… Так с выводами не спеши.
— По блату, по блату… Мне бы такую работку! Ты бы закинул за меня словечко перед мистером… мистером… как его…
— Крафтом… Нечего закидывать, брать он никого не собирается. Говори сразу, чего хочешь, а то у меня еще много работы.
— Перестань морщиться, как сушеная копра… А может, у тебя зубы болят? Забыл разве, что мы друзьями были?