Янг молниеносно сунул Тото в руки Раджу.
— Стой! — крикнул Радж. — Ты же не собака, чтоб поноску приносить!
Но Янг только пятками сверкнул, бултыхнулся в бассейн. Вот оно, желтое кольцо, уже и руку к нему протянул. Да вдруг оно подскочило, как живое, и… оказалось надетым на рострум-клюв дельфина. Некогда было разглядывать, какой из дельфинов оказался таким ловким, рванул сажонками к другому кольцу, розовому. Успел схватить! Остальные похватали дельфины, хотя никто не давал команды подбирать их…
— Будем так и делать этот номер: человек соревнуется с дельфинами — кто скорей. — Судир говорил твердо, видимо решился на это окончательно.
— Я согласен! — Янг чувствовал себя на седьмом небе от счастья. Если бы не считал, что надо в этот момент выглядеть солидно, то прошелся бы на руках, как Абдулла.
— Ну вот и хорошо! О'кей, сынки! Готовьтесь, через пятнадцать минут будем впускать людей, — Крафт с облегчением вытер лоб и толстую шею носовым платком.
— Так-то оно так, — вмешался Радж, — да не совсем так. Гуго не занимался с дельфинами в бассейне. Если Янгу выполнять все обязанности Гуго да еще и в представлении участвовать, то можно и ноги протянуть. А зарплату мистер Крафт ведь не прибавит?
— Ноу, ноу! Пусть мистер Судир доплачивает. Янг делает облегчение ему, а не дельфинарию.
— Почему же не дельфинарию? — сдержанно, однако искоса сверкнул глазами Судир. — Мы можем и совсем новые номера придумать, не только старые совершенствовать. «Спасение дельфинами мальчика!», «Верхом на дельфине!», «Дельфины и дети!». Можно шикарную рекламу придумать, народ валом повалит. Думаю, что и вам выгода будет немалая.
— Посмотрим, посмотрим… — пробормотал Крафт и пошел.
— Дядя! Мистер Крафт! — не выдержал Янг. — А вы дадите мне такую тенниску, как у Раджа, — с эмблемой дельфинария? — у Янга даже сердце замерло: что он ответит?
— Тенниску? Ну, тенниску, если не вернется Гуго, придется дать. — Крафт оглянулся, и что-то наподобие улыбки тронуло его губы.
— Тогда я согласен на всё-ё-о! — Янг задрал руки вверх и потряс ими.
— Дурень! Молокосос! — сердито плюнул Радж. Повернулся, чтобы идти к себе в кладовку, и остановился. — Иди сними с себя все, надо перемыть, пусть сохнет. В трусиках будешь выступать. А ты, уважаемый новоиспеченный мистер, — обратился он к Судиру, — будешь относиться к нему как можно вежливее. Тронешь хоть пальцем — не поздоровится.
«Пусть ругает, как хочет… Зато с Раджем буду! В дельфинарии буду работать!» — Янг стоял, одурев от счастья, и только носом шмыгал. Сейчас он совсем забыл, что его счастье выросло на несчастье другого.
Об этом напомнил Радж, сорвав с него в душе одежду да еще и шлепнув по тому месту, откуда ноги растут. И совсем не больно было, Янгу хотелось смеяться и дурачиться. Ах, Радж! Не может понять, сколько пережил он за все дни после изгнания, как извелась, наплакалась его душа от горя и одиночества. И вот теперь, когда все так чудесно складывается, вдруг снова надо переживать из-за того, что ты — не по своей воле! — занимаешь место другого.
— Под вечер сходим в порт. Гуго живет на лодке, в плавучем поселке… Найдем!.. Поговорим, что он думает делать дальше. А теперь — беги! — Радж еще раз хотел шлепнуть Янга, но он выскочил как ошпаренный.
И завертелся, как собака за своим хвостом. Судир сразу решил включить его в программу представления вместо себя. Порепетировали транспортировку лодки с Янгом — это далось совсем легко, потом — заплыв на двух дельфинах, вернее — дельфинках Еве и Доре. Не совсем получалось, не было такой синхронности, как тогда, когда плыл, опираясь на них, Судир. Но ничего, все придет со временем. А не получится на двоих, то научится седлать одного и плыть.
Судир так и не надевал гидрокостюма во время представления, стоял на нижнем помосте в белых брюках и тенниске и подавал команды. Он был доволен Янгом, только не показывал этого… А в конце дневного представления, когда мокрый и возбужденный Янг еще спихивал с помоста шалуна Боби, а тот все влезал и влезал обратно, подставлял живот и плавники, чтоб его гладили и почесывали, от зрителей отделились две женщины, пошли к перекидному мостику. Одна, маленькая китаянка, в брюках с широкими штанинами, несла пышный букет цветов, другая — высокая, в широкополой шляпе и белом платье — бумажный сверток в руке. Судир пошел им навстречу, на мостик, принял букет, поцеловал китаянке ручку, вынул из букета голубой конверт, поцеловал и его. Потом помахал письмом вслед китаянке и скрылся в резиденции. А женщина в широкополой шляпе еще издали заговорила, протянув руки к Янгу: "Повэро бамбино, повэро бамбино[13]. Я не знала, что ты такой маэстро!" А подойдя ближе, сказала: