- Давайте вашу бумажку!
Я пробежалась глазами по тексту: стандартная форма, типичные фразы "Гарантирую.... Ручаюсь.... Обязуюсь...".
- Скажите, - обратилась я к толстому дядьке. - Как здесь распределяют новичков: кого в старый город, кого за кольцо?
- В старый город не попадает никто, - ответил толстяк и нахмурился.
- А как же я?
- Вы - исключение. У нас проблемы с окулистами.
- Не поставляют или разбежались?
- Был тут один, лет пятнадцать назад, - сказал толстяк и протянул мне поршневую ручку. - Подписывайте!
- Ах, да, расписка..., - я занесла перо. - Так что случилось с вашим офтальмологом?
- Не справился с работой.
- Что значит, не справился? Опаздывал? Прогуливал?
- Он совершил врачебную ошибку, - сказал толстяк и почему-то покраснел.
Я уставилась на него с недоверием:
- Он должен был серьезно постараться. У офтальмологов это ЧП. Расскажите подробней.
- Военная тайна! - выпалил упырь и пошел красными пятнами.
- Ничего не понимаю: как офтальмолог мог допустить врачебную ошибку и вляпаться при этом в криминал? Он что, ослепил падишаха?
- Какого еще падишаха?
На толстяка было жалко смотреть: рубашка мокрая, на лбу испарина, руки дрожат, морда красная - того и гляди, хватит удар.
- А как вы называете верховного жреца? А, может быть, у вас диктатор?
- У нас всегда был бургомистр..., - промямлил толстяк и полез за платком.
- Ну, как я могла ошибиться! Конечно бургомистр, а по-простому городничий! А вы, стало быть, жандарм или карабинер?
- Я обычный управдом.
Упырь растерянно вращал глазами, по жирному лицу струился пот.
Мне стало скучно в образе садиста, я черканула на бумажке и протянула несчастному ручку:
- Вы мне вот что скажите: у вас тут можно поменять профессию или, скажем, сменить специальность?
- Вам-то зачем? Такая удача: квартира в старом городе, место в лучшей клинике, приличный оклад! Вы что, хотите все испортить?
- Да я не про себя! Мой новый знакомый Матвей, извините, не знаю фамилии...
- Матвей Двадцать Третий.
- Простите?
- У нас номера, у нас нету фамилий.
- Час от часу не легче! А я у вас кто?
- Вы - Номер Восемь.
- Ну, прямо концлагерь!
С минуту я перебирала в уме варианты: "Мадам Арина Номер Восемь" или "Доктор Арина Восьмая", потом вернулась к теме разговора:
- Так вот, мой приятель, Матвей Двадцать Третий, собрался выучиться на врача. Выходит, он может сменить профессию и место работы?
- В принципе, это возможно, - толстяк наморщил лоб, слегка надулся. - Если ваша старая специальность в избытке, а новая в дефиците. Иногда мы рекомендуем пройти дополнительный курс обучения или даже сменить род занятий.
Интересно, как у них обстоят дела с психиатрами? В моей клинике полный комплект. Если в других местах такая же картина, значит, Макса отправили за окружную, а там - в научный центр, а там - на курсы переподготовки.... И где теперь его искать?
- Желаете сменить обои или шторы? - толстяк уже пятился к выходу, обозревая мой убогий интерьер.
Почти отеческая забота о жильце! Похоже, я тут действительно важная птица!
- Обсудим это в следующий раз!
Я вытолкала толстяка за дверь, вернулась в комнату, уселась на диван, и просидела несколько минут, анализируя наш странный разговор, потом сняла трубку, позвонила Матвею:
- Привет, Двадцать Третий!
- Вижу, времени зря не теряла! - ответил мне веселый голос.
- Да, пообщалась тут с одним из местных.... Скажи, у тебя есть выход на центр по переподготовке?
- Не телефонный разговор! Вопросы завтра и при личной встрече! - ответил Матвей и отсоединился.
***********************************************************
На набережной было пусто. Ни одного отдыхающего на обозримом пространстве, ни загорающих, ни пловцов. Казалось, море здесь является объектом антуража и чем-то вроде надоевшей до смерти гигантской панорамы. Вполне логично - туристов здесь нет, а местные наплавались до судорог, пресытились пейзажем побережья в вечнозеленом обрамлении пальм.
- Нет, море надоесть никак не может! - нарушил ход моих мыслей Матвей. - Когда сезон, мы каждый день проводим здесь уроки физкультуры: учимся плавать и держаться на воде.
- Значит, детей вывозят на море?
- Всех, начиная со второго класса.
- А чем же первые не угодили? - С досады я пнула ни в чем не повинный песок. - Им что, не обязательно учиться плавать?
- Я этого не говорил, - усмехнулся Матвей. - Всех первоклашек раз в неделю водят к морю. Никаких там особых нагрузок, барахтаются у берега, загорают, набираются опыта общения с водой.
- Что, прямо здесь? - мой голос сорвался от возбуждения.
- У школы есть собственный выход на пляж, небольшая акватория за сеткой. Попасть за ограждение невозможно - детей охраняют самым тщательным образом.
- Кто охраняет?
- Ваш покорный слуга.
Впервые за последние несколько дней в моей душе зародилась надежда. Что-то теплое, доброе заструилось по венам, и на секунду дышать стало легче, будто тяжесть упала с уставшего сердца, давая ему кратковременный отдых.
- Ты выведешь Ваньку ко мне? - спросила я дрожащим шепотом.
- Я сделаю все, что смогу.
- Постой - постой! Я ведь еще не отыскала Макса.... даже на след его не вышла. - В голове началась суматоха, мысли спутались и загудели. - Нет смысла похищать Ваньку, пока не готов план побега, пока мы не выяснили, где Максим....
Я лихорадочно сжимала кулаки, нервно топталась на месте и даже не замечала, что стою на ноге у Матвея.
Тот приподнял меня и аккуратно отставил в сторонку:
- Теперь успокойся и внимательно слушай: тебе придется сделать выбор и выбор очень непростой. Купальный сезон скоро закончится, и нет гарантии, что ты успеешь отыскать своего Макса. Скорее всего, он уже не Максим и даже не помнит, что им когда-то был. Вчера ты спросила про центр переподготовки, из чего я сделал вывод: ты подозреваешь, что ему меняют специальность. Это еще больше усложняет дело. Боюсь, с таким объемом информации мы его не найдем. Относительно Ваньки: теперь его имя Филипп, он в памяти, слегка подавлен, но держится бойцом. С этой недели он вне картина. Вчера у них был урок физкультуры, и я водил их на море. Следующее занятие через неделю, и за эту неделю мы должны подготовить побег.
- Ты разговаривал с подружкой с КПП?
- Здесь не КПП, здесь блокпост-изолятор, - поправил меня Матвей. - Да, разговаривал, она выходит вечером во вторник.
- Какая жалость!
- Но может поменяться сменой. Мне это будет стоить..., а впрочем, тебя это не касается!
И тут мне стало действительно не по себе:
- Послушай, ты ведь жутко рискуешь. Во-первых, Ванька исчезнет с твоего урока! Во-вторых, они свяжут это дело со мной и снова выйдут на тебя! А в-третьих, тебя может сдать твоя же подружка. Так что прижмут со всех сторон.
- Тут ты права на все сто, риск очень велик, но я подстраховался. В следующий понедельник у нас с Ванькой урок физкультуры, а после него назначена плановая диспансеризация. Дети у нас невыездные, поэтому врачи приедут в интернат, начнется суета, хождение по классам... пропажу заметят только под вечер, а точнее, за ужином, когда пересчитают всех детей.
- Да, это может сработать.
- Мне присутствовать необязательно, так что все это время я буду вас сопровождать.
- До какого момента?
- Я еще не решил...
И в этот миг я поняла, что ничего о нем не знаю. Что движет этим человеком? О чем он думает? Кого оставил в прошлой жизни?
- Скажи, а у тебя есть дети в нашем мире?
Матвей отрицательно покачал головой:
- Нет у меня никаких детей.