- Что?! – майор сделал удивленное лицо, - Это твоя Игра! Дамы, пойдемте собираться. Мы летим на шоппинг!
- Простите, Абуль Рашид - Молли сложила салфетку и встала из-за стола, - Последний вопрос! Девочка же не стала сиротой?!
- Да! – Абу хлопнул себя пол лбу! – Совсем забыл сказать! После этого стресса профессор полностью излечился. Врачи не нашли следов смертельной болезни! Так что Алиска по-прежнему в надежных руках! И, надеюсь, очень надолго!
- Ох, афера, - чуть слышно прошептал капитан Морган.
***
Хету нравилось сидеть в темной рубке, освещаемой лишь огоньками мигающих диодов. Было в этом что-то уютное и умиротворяющее. Домашнее.
Клинкет тихонько отъехал в сторону и в помещение чуть не на цыпочках пробрался толстяк биолог. Хет замер.
Абу нажал несколько кнопок на пульте и из прорези галопроектора выскочила заставка быстрой связи. Покружившись в воздухе несколько секунд, она схлопнулась обратно. Из динамика послышался звук.
- Абуляйчик, я тебе сотый раз говорю, тебе нельзя меня видеть в таком состоянии!
- Айюшка, - биолог чуть не плакал, - Ну пожа-а-а-луйста! Я тебя уже больше месяца не лицезрел!
- И не улицезреешь!
- Ай, жестокосердая инопланетянка! – Рашид вспылил, но тут же снова застонал, - Ну, пришли хоть фото с пузиком!
- Я сказала нет!
- Ну у тебя хоть все хорошо?!
Хету было стыдно за такие умоляющие интонации взрослого, солидного, уважаемого человека, и он боялся пошевелиться, чтобы не выдать себя.
- Абуляйчик! У меня тут сто штук мамок, триста штук теток и лучшая в созвездии повитуха. Они мне каждый день выедают мозг! А теперь еще и ты! Конечно, у меня все хорошо!
- Ладно, ладно, не сердись!
- Все, пока! – и звук полностью пропал.
- Пока, - ответил Абу Рашид в пустоту каюты, сел и дрожа губой тихонько заскулил.
Хет понял, что дальше прятаться будет совсем неправильно. Он аккуратно заворочался и спросил первое, что пришло на ум.
- А как вы с вашей аутянкой познакомились, Абуль?!
Биолог медленно повернул голову, вглядываясь в полутьму, затем лицо его смягчилось и неожиданно расцвело самой широкой улыбкой.
- О! Это чудесная история! Я влюбился в нее с первого взгляда! Сейчас расскажу!
***
Возможно, дружище, ты уже заметил, что в принципе, я не шибко люблю людей и практически весь срок пребывания на безлюдной Ойе дался мне в радость. Там я по заказу корпорации «Ас-Тап» изучал приживаемость кое-каких Оских растений в условиях... впрочем, не важно.
Лишь под конец мне стало хотеться странного. Например, выпить крохотную чашечку крепчайшего нота. И чем меньше оставалось дней до окончания контракта, тем это желание становилось плотнее. И вот – я получил гонорар и устаревшая модель Т-порта в мгновение перекинула меня на старушку Вею. Точка выхода оказалась на Стче, далековато от старого города, но я любил эти впитавшие историю улочки, и добраться пешком до угла Швеера и Людовски даже с моим весом было не трудом, а удовольствием. Единственное, чего я боялся, что старина Крал после очередной уплаты налогов плюнет на все, закроет свою любимую нотерию и умотает на челноке к ближайшему пансионату - радовать низкорослых эйтян древними байками и быстрыми тостами.
Нотерия была на месте. Надпись «Лишнее До» как и прежде слабо светилась, и даже отвалившаяся когда-то буква «е» хитро подмаргивала - газ истекал сквозь микротрещины в атмосферу. Из новомодного были только нано-лазеры над фасадом, на подлете отстреливающие всяческую насекомую гадость. Я несколько минут поразглядывал уютный зальчик сквозь витрину, дожидаясь, пока освободится «мой» столик - менять привычки в моем возрасте - плохой тон, юноша, и зашел в нотерию.
Семейство за правым столиком было шумным. По большей части из-за мальчишки, который безостановочно чего-то требовал. Лысеющий папаша сидел с невозмутимым видом, притворяясь, что не имеет к этому визгливому сорванцу никакого отношения, а мать дергала сына за одежду, вполголоса невнятно бубнила какие-то нотации и бросала осторожные взгляды по сторонам. В другое время меня бы этот шум заставил нервничать, но сегодня, после выхода из добровольного полугодичного заточения, я с радостью впитывал в себя любые образы и звуки.
За столиком слева что-то вкушала громадная аутянка. Она разместилась сразу на двух стульях и все равно ей не хватало. Однако, как это свойственно большинству аутян, несмотря на габариты, все ее движения были невероятно грациозны и плавны. Лицо сидящей было скрыто полями громадной шляпы. Я лично видел только крошечные ярко-синие губы, двигающиеся с невероятной скоростью при пережевывании пищи. Я так отвлекся на этот локальный танец чревоугодия в тени тайны, что вздрогнул, когда передо мной выспыхнула голограмма меню.