Подумать только: судьба преподнесла мне такой подарок! Гнила я потихоньку в своем муниципальном управлении, жаловалась на никчемную жизнь и вдруг пожалуйста — возникает Юрио. Я была на седьмом небе от счастья. Странная штука — судьба. Мне безумно хотелось вернуть тихие, мирные дни, когда мы жили вдвоем с дедом, нуждавшимся в моей заботе. А теперь у меня есть Юрио. Ему тоже нужен уход, и он будет рад жить у меня.
— От отца что-нибудь слышно? — Я страшно боялась, что Джонсон захочет забрать у меня сына.
— Он звонил несколько раз дяде Кидзиме. Но мы с отцом почти не жили. Я больше люблю дядю Кидзиму.
— Любишь? — Во мне вспыхнула ревность. — Что хорошего ты нашел в этом ничтожестве?!
— Он не ничтожество, — запротестовал Юрио. — Он добрый. Он сказал, что купит мне компьютер, если надо. Он обещал.
Опять этот компьютер! У меня тогда как раз были проблемы с деньгами.
— Но не купил же, — возразила я. — Твой Кидзима еще тот фрукт. Он тебя поймал на крючок этим компьютером. Ничего! Этот черт больше к тебе не притронется.
— Ты о чем, тетя? Я ничего не понимаю.
— Ничего, ничего! Не обращай внимания. У нас с ним старые счеты. Долго рассказывать. Тебе это знать не обязательно, но в том, что случилось с твоей матерью, виноват именно Кидзима. Я тебе расскажу, когда повзрослеешь.
— Мать я совсем не помню. Так что мне все равно. Отец рассказывал, кажется, что она меня не любила. Маленьким я горевал из-за этого, а потом привык. Сейчас почти не вспоминаю.
— Юрико была из тех, кто думает только о себе. Я совсем не такая. Она меня мучила, поэтому я тебя понимаю. Буду заботиться о тебе всю жизнь. Не беспокойся.
Кроме музыки, Юрио ничего не интересовало. Ответив на мой вопрос, мальчик снова надел наушники. Судя по доносившимся звукам, он слушал что-то на английском — наверное, какой-нибудь рэп — и подергивался в такт музыке.
В школе Юрио учился на настройщика пианино. Хотя занятия пришлось прекратить, он особо не переживал и целыми днями — с утра до позднего вечера — не расставался с наушниками.
— Юрио, чем бы ты хотел заниматься?
Услышав новый вопрос, Юрио спокойно, без малейшего раздражения, снял наушники.
— Чем-нибудь связанным с музыкой.
— Хочешь быть настройщиком?
— Нет. Хочу музыку сочинять. А для этого нужен компьютер. Может, и странно так говорить о себе, но, мне кажется, у меня есть талант.
Талант. От этого слова я затрепетала от радости. Сын красавицы-чудовища Юрико, не уступающий матери красотой, еще и талантлив. Такого таланта больше нет ни у кого. Смогу ли я помочь этому таланту развиться?
— Ладно. Что-нибудь придумаем.
А что тут придумаешь? Денег-то все равно нет. Я со вздохом обвела взглядом свою обшарпанную комнату.
— А как насчет Джонсона?
— Конечно, я хотел бы съездить в Америку, послушать настоящий рэп, но у отца вроде семья в Бостоне. Он развелся с японской женой, вернулся к себе и снова женился. Я слышал, там у них сыну десять лет. Так что наследник у него есть. Я отцу только мешаю, — невозмутимо говорил Юрио. — Для меня главное — музыка. Это моя судьба.
Я погладила Юрио по упругой щеке, чувствуя, как во мне просыпается материнский инстинкт, которого была лишена Юрико. Юрио ласково улыбнулся.
— Мне очень хотелось, чтобы мать меня любила. Поэтому я так обрадовался, когда ты нашлась.
Юрио был лишен зрения, зато прекрасно слышал голос сердца. Взяв его руку, я прижала ее к своей щеке.
— Я копия твоей матери. Вот какое у нее было лицо. Потрогай.
Юрио робко протянул ко мне другую руку. Я схватила большую прохладную ладонь, провела ею по носу, глазам…
— Люди говорят, что мы с твоей матерью очень красивые. Чувствуешь? Двойные веки. У меня большие глаза, тонкий нос. Брови похожи на твои — дугой. Губы полные, розовые. Как у тебя. Жаль, ты не можешь в этом убедиться.
— Не могу. — В голосе Юрио послышалась грусть. — Но я не считаю себя убогим из-за того, что не вижу. Я счастливый, потому что у меня талант и я живу в окружении прекрасной музыки. Я хочу только слушать музыку и сочинять такую, какую еще никто не слышал.