– Где ты этого нахватался, Шапкин? Отказано! Здесь не Париж – Калинов. Просто Кабаниха взялась эсэмэски читать в Варькином телефоне. И ты подумай! Даже освоила WhatsApp! Даром что в клавиатуру до сих пор одним пальцем тычет. Указательным. Другие у нее не функционируют. Ладно, подожду, – он присел на лавочку. – Что это? – Кудряш кивнул на бутылку. – Бухаете, что ли?
– Культурно проводим время, – обиделся Шапкин.
– Есть такая штука, ресторан называется, – хмыкнул Кудряш. – Как раз для того, чтобы культурно проводить время. А ты, Шапкин, бухаешь.
– Ты мне не тычь! – взвился тот. – Я намного старше тебя!
– А ты вызови меня на дуэль, – Кудряш лениво развалился на скамейке. – Я к тебе на «вы» буду обращаться, когда у тебя, так же как у меня, будет свой офис. Хотя бы кабинет.
– И будет! – Шапкин возмущенно поправил сползшие очки. – Мы тебя на выборах сделаем!
Кудряш не выдержал и расхохотался.
– Ох, насмешил, – сказал он, вытирая слезы. – Кто ты есть? Эколог паршивый. На тебя даже бюджет не выделили. А своих денег у тебя нет.
– Ваня, перестань, – мягко сказал Кулигин. – Ты ведешь себя некультурно.
– Только из уважения к вам, – Кудряш вздохнул и выпрямился. – Вы меня хорошо математике научили. Учитель вы от Бога, Лев Гаврилович, только вот в политику вам соваться не надо. Занимайтесь своей ученой чепухой.
– Это не чепуха, – рассердился вдруг Кулигин. – И я это докажу.
– Интересно как? – прищурился Кудряш.
– Мне Тиша Кабанов недавно подсказал идею. Покажите, говорит, свою гипотезу в действии. Насчет человека, которого можно найти, даже не имея информации о том, где он находится. У меня девятнадцать лет назад отец пропал, вот вы и постройте свой уникальный алгоритм на конкретном примере. Тогда вам все поверят.
– Ну, это он пошутил! – отмахнулся Кудряш. – Небось, простить не может, что вы ему экзаменационную контрольную решать не стали, сколько бы вам денег его мать ни предлагала. И списать не дали. И получил наш Тишка свой законный тройбан. Хотя все равно в шоколаде. Мамочке спасибо. Кстати, Лев Гаврилович, а почему вы взятки не берете? Глядишь – и насобирали бы свой миллион. Не надо было бы над задачкой париться.
– Это нечестные деньги, – сердито сказал Кулигин. – И добра от них не будет.
– Тогда и вас в городской управе не будет, – пожал могучими плечами Кудряш. – В борьбе за правое дело все средства хорошие.
– Твое дело не правое, Ваня.
– Ба! Да я и забыл! Мы ведь с вами, Лев Гаврилович, теперь по разные стороны баррикады! Вроде как вы мой соперник теперь, – Кудряш еле сдержал смешок.
– Да, мы по разные стороны баррикады, – твердо сказал Кулигин. – Я хочу сделать из нашего города райский сад, а ты, прости господи, бордель.
– Содом и Гоморру, – поддакнул Шапкин.
– Я хочу построить в городе торговый центр. Это плохо? – разозлился вдруг и Кудряш.
– А то их нет!
– Такого большого нет. Школу еще одну построю. Дома новые.
– За сколько же квартиры в них продавать будешь? – прищурился Кулигин.
– Пусть берут в ипотеку, я процент положу небольшой.
– Рабов ты себе хочешь, Ваня, – вздохнул Кулигин. – Чтобы весь Калинов на тебя горбатился. Ты потому и Варвару Кабанову обхаживаешь. Когда любят – по-другому смотрят. А потому я буду с тобой бороться, не взыщи, – твердо сказал он.
– А вы у людей спросите, чего они больше хотят? Дешевого бухла круглый год или клубники зимой? Ответ известен. Наш Калинов уже лет сто не просыхает. Как начали при большевиках бухать, так до сих пор остановиться не могут.
– Не все ведь пьют, – тихо сказал Кулигин. – Ты-то, Ваня, не пьешь.
– Это вам кто сказал? – прищурился Кудряш.
– Я тебя пьяным ни разу еще не видел.
– Вам повезло, – ухмыльнулся Кудряш.
– Все равно ты не прав. Мир спасет красота.
– Не красота, а халява, забудьте вы своего любимого Достоевского. Людишки деградируют, работать не хотят, ничего не хотят. И не нужны им фонтаны на набережной, которые вы им сулите, Лев Гаврилович, а вот дешевые кафешки с бесплатным вай-фаем и хот-доги с бургерами навынос нужны. Наши бабы уже салаты готовые в маркете покупают. Никогда бы не подумал, что до этого доживу.
– Я с тобой категорически не согласен. Если бы такие, как ты, не развращали людей, они бы не поддались соблазнам. А красоты они просто не видели. И я им ее покажу.