– А я Вика, – ответила девушка и уселась за столик. – Вот гады эти трое. Строят из себя крутых. А все потому, что торгуют таблетками, вот и думают, что могут делать, что хотят.
– А ты им под горячую руку попалась? Не думал я, что тут у вас такой беспредел. Все-таки не пивная на окраине.
– Нет, я им денег должна, вот они и докопались. Я им говорю: отдам скоро, а они, мол, сейчас мы с тебя проценты натурой возьмем. Ублюдки.
Вика выпалила все это на одном дыхании. Присмотревшись к ней, Казак решил, что интеллект у девицы и рядом не ночевал. Впрочем это было как раз то, что надо. Болтливая дура расскажет все местные новости и сплетни.
– Что пить будешь? – спросил он Вику.
– Ой, я спиртное не пью. Совсем. Но у меня есть хорошая штука. Хотите, попробуйте...
Девушка полезла в кожаный рюкзак, который она волокла с собой и... извлекла две бутылки того самого перуанского напитка.
– Вот, давайте по бокалам разольем. Хорошая вещь. Куда лучше, чем всякая энергетическая хрень в банках. И вкус лучше.
– Никогда такой не видал, – изобразил Казак удивление.
– Да это недавно появилось. Погодите...
Вика смоталась к стойке, вернулась с тремя пустыми бокалами и разлила жидкость. В белом стекле стало видно, что она светло-желтого цвета. От бокала исходил сильный запах, какой-то пряный, но приятный. Зря Чемодану не понравилось.
Алена попробовала пойло.
– А ничего. Хотя, что называется, на любителя. Казак тоже глотнул. И в самом деле – вкус терпкий и своеобразный, но, в общем, ничего. По крайней мере, лучше, чем «бодрилки», воняющие химией. А этой штукой, в принципе, и водку разбавлять можно.
– Говорят, любовью после него хорошо заниматься, – пояснила Вика. – Но я не пробовала, это только так, телеги.
– А откуда он вообще? Где продается? – вступила в игру Алена.
– Так вот это самое смешное. Несколько дней назад я тут с челом одним познакомилась. Я его не знаю, тут его никогда не видела. Конкретный такой чел. Ну, мы с ним ля-ля тополя, я уж думала, сейчас он меня куда-нибудь повезет, я, кстати, и не прочь была бы, но он о другом начал. Хочешь, говорит, заработать? Я ему: кайфом, что ли? Так тут уже есть группа товарищей, они этого не поймут, они конкурентов не приветствуют. Ну, а он говорит, что нет, мол, это совсем другие дела, тут все законно. И про этот напиток разговор завел. Продавай, говорит. Дел никаких, а кое-какие деньги поднимешь. На следующий день мы с ним пересеклись, он дал мне штук десять этих бутылок. Говорит продашь – хорошо, не продашь будет вроде как подарок фирмы. Ну, я потолкалась – кое-что продала, да только больше сама выпила. Вообще-то, народу нравится, просят приносить еще. Но как-то все медленно.
– Любой новый товар раскручивается медленно. Кстати, а кому-нибудь еще он тут предлагал этим заниматься? – спросил Сергей.
– Я не знаю. Но это не так просто. Тут запрещено напитки с собой приносить. Но некоторым вроде как можно. Тем, кто постоянно тусуется. По крайней мере охрана на меня по этому делу не наезжала.
– А как с ним связаться? Вот ты с ним как связываешься?
– Телефон он свой оставил.
С минуту Казак раздумывал.
– Слушай, Вика, мы можем тебе помочь, если ты для нас кое-что сделаешь.
– Да я и так тебе должна...
– В общем, звони этому челу, скажи, что продала, пусть еще подгоняет. Мы, разумеется, оплатим. Только ты от себя действуешь. Все понятно?
Произнося все это, Сергей в темпе вальса придумывал отмазку – что сказать Вике, если она задаст резонный вопрос: а зачем вам нужны такие странные комбинации?
Но девушка об этом даже не задумалась. Она извлекла телефон, который, как и у всех подобных тусующихся персонажей был сильно навороченным, и принялась звонить.
* * *
Встречу наметили на следующий день, на выходе из «Лесной». Казак припарковал машину недалеко от станции и имел возможность наблюдать за происходящим. Вика, разумеется, опоздала минут на пятнадцать. Тотчас из довольно густой толпы разнообразных людей, куривших у метро, к ней двинулся молодой парень. Что сказать – парень как парень. Блондинистый, довольно симпатичный, в модной куртке с ярким рисунком, джинсах и ослепительно-желтых ботинках с квадратными носами. Он подхватил девушку под руку и потащил ее куда-то. Казак неспешно двинулся следом.
– Алена, будь готова играть в десантника, если они пойдут на переход. А то мне тут разворачиваться на полчаса.
Но парочка свернула в боковую улицу. Тут у парня оказалось припаркованным такси. Во как! Значит, номер срисовать не удастся. Вика со своим спутником погрузились внутрь – и машина тронулась. Однако после двух поворотов Казак увидел, что впереди маячит все та же Кантемировская улица, с которой он начал движение. Это ему не понравилось.
– Проверяют, что ли? – пробормотал он.
– Ты заигрался в шпионов. Просто на Кантемировской нет левого поворота. Я, кажется, догадываюсь, куда они путь держат.
Такси пересекло Кантемировскую и двинулось вдоль зданий казарменного вида в стиле конструктивизма, потом завернула в одну из подворотен.
– Это студенческий городок. Многочисленные общаги разных вузов. Что ж ты думал – эта раздолбайка Вика живет в собственной квартире? В общаге она кантуется.
В самом деле, во дворе такси подъехало к одной из парадных, Казак продвинулся немного дальше, в конец двора. Место действительно было очень оживленное – во дворе двигалась туда-сюда или просто околачивалась без особой цели, в основном, молодежь. Впрочем, судя по припаркованным здесь машинам, далеко не все студенты здесь были шибко бедные.
Парень и Вика вылезли из такси. Вышел и водитель, открыл багажник – и парень взял из его рук две знакомые белые коробки.
– Вот видишь, Казак, все просто. Молодой человек, в отличие от некоторых, просто джентльмен. Он помог доставить девушке груз.
И правда, слона-то Сергей и не приметил. Эти коробки были не то чтобы особо тяжелые – но тащить их, особенно девушке, не слишком удобно.
Такси отбыло восвояси, а парочка скрылась в дверях общаги.
Появился парень минут через двадцать. Он закурил и пошел наискосок через двор в сторону метро. Следить за ним не входило в планы Сергея. Почти сразу же брякнул мобильник. Это была Вика.
– Все лежит, подходите. Третий этаж, камера 215. Вся эта халабуда стоит у меня. На вахте я предупредила.
Казаку не раз доводилось бывать в общагах. Так что ничего нового для себя он не увидел. Эта была не слишком запущенной, но понятно, не евростандарт. В комнате на две койки царил несусветный бардак. Всюду были разбросаны какие-то вещи, учебные пособия и глянцевые журналы. Из музыкального центра доносилась музыка.
Вика сидела на одной из коек и курила сигарету.
Казак протянул ей обещанные деньги.
– Вот это очень хорошо, – затрещала девица, пряча купюры. – А то ведь начался учебный год, начальство разевает рот на эту свободную койку. Я, понятное дело, договорилась, но за спасибо сейчас ничего не бывает. Как раз надо было подогреть местное руководство... Вон стоят ваши коробки. Можете забирать. Кстати, этот Кирилл уверял меня, что напиточек-то, кроме всего прочего, похмелье снимает. Если так – ценная штука. Я бы и в этой общаге торговлю развернула – да у нас ребята традиционные, все больше пивом похмеляются. У нас тут вообще такое творится. Вот варили как-то люди на кухне курицу. Оставили варить, а сами в комнате сидели. Так соседи поставили на соседнюю плиту кастрюлю с водой и кинули в нее чужую курицу. Чтобы, значит, бульон на халяву получить.
– А на тачки во дворе посмотришь – не очень-то у вас бедные люди.
– Разные есть. Да и понты ведь у всех. Тачка навороченная, а он утром по комнатам ходит, стреляет деньги на бензин. Да и я... Хорошо меня в клуб, если начальства рядом нет, пускают бесплатно. А то и непонятно, как жить. Кстати, Серега, этот самый Кирилл очень хотел с тобой встретиться.