– Ты что, про меня ему рассказала?! – спросил Казак, едва сдержавшись, чтобы не загнуть хорошую фразу. – Я ж тебя предупреждал...
– Да нет, я про то, что вам эти коробки передаю не говорила. Я рассказала про тот случай... Ну, в туалете. Просто к слову пришлось. Но ведь про это ты не говорил, что нельзя... Да и что такого? У нас там часто драки бывают. Так вот, Кирилл послушал и говорит, мол, ты этого парня хорошо знаешь? Я ответила – да так, знакома шапочно. Кирилл спросил, кто ты такой. А я говорю: да, вроде, ничем особенным на занимается, тусуется себе потихоньку. А он и предложил – ты, мол, сведи нас, у меня к нему тоже дело может наметиться. Да и тебе от такого будет большая выгода. А какая выгода, не сказал. Он, значит, сказал – если я тебя встречу, дать его телефон.
Казак прокручивал сложившуюся ситуацию. Пожалуй, вряд ли тут можно ждать какого-то подвоха. Если в этот неведомый Кирилл что-нибудь заподозрил, он бы не так действовал. Вика в роли секретного агента – это несмешной анекдот. Язык у нее абсолютно без привязи. Да и мозгов чуть больше, чем у комара. Почему бы не попробовать выйти прямо на этих товарищей, а не бесконечно кружить вокруг да около? С другой стороны, может, они все-таки его просчитали – и хотят элементарно перекупить? Тогда совсем интересно узнать, сколько они предложат и все прочие подробности. В общем, на встречу надо идти. Но, конечно, обставить все серьезно. Встречаться где-нибудь в людном месте. И, разумеется, привлечь ребят Чемодана, чтобы подстраховали.
* * *
Встреча состоялась на следующий день. Казак для этого интересного события выбрал людный Владимирский проспект. Тут уж если мочить его возьмутся, так только полные отморозки, потому что скрыться некуда – вокруг сплошные пробки. Впрочем, Кирилл прибыл на встречу на метро. Казак тоже. Он продумал, какую роль будет играть, и пришел к выводу, что самое лучшее – косить под обычного раздолбая, которых в Питере хватает. Приехал, дескать, из провинции и болтаюсь без особых дел, перебиваюсь, чем придется.
Вблизи Кирилл, с которым они пересеклись под сенью памятника Достоевскому, оказался таким же, как и издали. Обычный, в меру благополучный модный молодой человек. Ничего ни блатного, ни бандитского в нем, вроде бы, не наблюдалось. Представился он Кириллом, без всяких кликух. Но, пожимая ему руку, Казак, привыкший просчитывать людей, отметил, что парень он все же непростой.
– Сергей, пойдемте в какое-нибудь заведение. Не стоять же тут, как дураки, – с ходу предложил Кирилл.
Они прошли по Владимирскому и завернули в какое-то кафе, благо их тут было навалом. Почти сразу вошел Чемодан с незнакомым парнем – они проследовали в другой конец зала и уселись так, чтобы был виден как столик, так и вход.
– Что пить будете? – спросил Кирилл.
– Да я пью все, что горит. Но коньяк все-таки лучше, – беззаботно отозвался Казак.
– Мне Вика рассказала о ваших подвигах, – перешел Кирилл к делу после того, как официант принес бокалы и удалился.
– Да ладно, было бы кого бить. Обычная обдолбанная шпана.
– Ну, не такие уж они и дети малые. Я посещал этот клуб, представляю тамошнюю обстановку. Ребята они драчливые.
– Так драчливые как раз драться и не умеют. Давно замечено. Как говорится, бодливой корове бог рогов не дает. А кто умеет, в кабаках и клубах не дерется.
– А вы какими-нибудь единоборствами занимались? – спросил явно заинтересовавшийся Кирилл.
– Да нет. В армии кое-чему научили.
– Десант? – деловито осведомился собеседник. Сергей всегда считал, что чем меньше ты врешь – тем лучше. Поэтому он сказал правду:
– Погранвойска. АПГ. Автономно-поисковая группа. Нечто вроде лесных егерей. В общем, профессиональный партизан.
– Серьезно, – кивнул собеседник. – Я про такие даже и не слыхал. А если не секрет, вы где работаете? Я не из простого любопытства, как вы, наверное, догадались.
– Да, в общем, нигде. Надоело у себя в Олонце, в глуши, дурью маяться, приехал в Питер. Да тут ведь таких, как я, встречают без оркестра. На стройку мне идти лениво. Вот подрабатываю кое-где. Присматриваюсь. Но, вообще-то, уже понял, что от добросовестного труда в этом городе только пупок развяжется. Связи нужны, знакомства. А какие у меня могут быть связи и знакомства...
Казак говорил все это небрежным тоном, изображая человека, который хочет всего сразу и побольше, причем, желательно, не особо при этом напрягаясь. Кирилл, похоже, это оценил. На его лице проступило удовлетворение.
– Тогда еще лучше. Есть у меня к вам предложение. Хотите немного заработать? Три штуки евро в месяц вас устроит? Для начала.
– Это смотря что делать. Я, вообще-то, парень без предрассудков, но кого-то мочить я несогласный. Потому что не думаю, что на зоне хорошо, и за три штуки на я это не поведусь.
– Зачем же так сразу «мочить»? Задача вот какая. Вика будет наш бизнес устраивать. Я надеюсь, что этот клуб – только начало. Но если она не справится – не беда, найдем других. А ваша задача – ее прикрывать. И ее людей, если она их найдет. Или того, кто вместо нее будет. Словом, следить, чтобы такого, как позавчера, не случалось. Лучше было б, чтобы всякие отморозки просто знали – с ней даже неуважительно разговаривать не стоит. Заметьте – меня не интересует, как это вы будете делать. Я не настаиваю, чтобы вы, допустим, за ней хвостом ходили. Если согласитесь, ваша задача будет – вычислять и предупреждать возможные проблемы.
– Что-то больно сложно для мелочной торговлей бодрящими средствами, – усмехнулся Казак.
– Это ПОКА она мелочная. Сетевой маркетинг часто сравнивают с печально знаменитыми пирамидами. Да, это похоже. Но я честно скажу – те, кто стоит на ее верхушке – свое получают. А какое нам дело до остальных, верно? В Москве мы такую штуку создали. Работает нормально. И чтобы вы не сомневались, если согласитесь, я готов вам деньги за первый месяц дать сразу. А противодействие может быть серьезное. Понимаете, эти клубы – весьма гнилые места. И о том, что там торгуют всякой дрянью типа экстази, вам, наверное слышать приходилось. А наши напитки, скажем уж честно, это заменитель того самого экстази. Заметьте – вполне легальный заменитель. Как вы думаете, не будет противодействия? Не думаю, что вам придется вступить в бой со страшной наркомафией. Но местная мелочь, которая на самом-то деле ни к каким мафиям не принадлежит, а торгует таблетками на свой страх и риск, может и обидеться. Я подозреваю, что и на Вику они напали не просто так.
– Так эти ж трое там вроде как запретные персоны...
– Там и другие есть. Я вам еще раз говорю – страшная наркомафия – это в значительной мере сказки. Эти люди покупают где-то таблетки и потом сами крутятся как умеют. Полная анархия. Так что работа может быть опасной, кто ж спорит. Но за это мы и деньги платим.
– Что же, мне ваше предложение нравится, – ответил Казак, изобразив некоторое раздумье. – В конце концов, не самая трудная работа – колбаситься в клубе, да время от времени кому-то морду чистить. Ладно, давайте ваши еврики, будем считать, что договорились.
* * *
– Чтой-то я всего этого не пойму, – подвел итог Казак своему рассказу о своих переговорах.
Он, Алена и Чемодан сидели в квартире на Васильевском и мирно пили кофе.
– Да, похоже, кого-то тут разводят. Но только вот непонятно кого. Слишком много наворотов для такой фигни, – согласился Валера, старательно размешивая в кружке сахар.
– Слушай, а он правду сказал, что никакой организации, торгующей наркотой, в клубах нет?
– Как тебе сказать? Если по серьезу, то так оно и есть. Места, знаешь ли, круто запаленные. ОНОНу, как только надо повысить раскрываемость, куда они едут? По клубам облавы мутить. Кого-нибудь по-любому повяжут. А потому там толкают таблетки в самом деле одиночки. Покупают, где надо – а дальше их дело. Так что этот тип все верно тебе изложил. Серьезные пацаны за них заступаться не станут. Поначалу, по крайней мере – точно не станут. Может, только если совсем у них продажи упадут – тогда начнут разбираться. Да только я в это слабо верю. Скорее уж наоборот – они тебе спасибо скажут. Знаешь, сперва этот сиропчик лохи будут лакать, а потом и таблеточек им захочется.