– Капитан Ронтид?
Марта ахнула и отшатнулась. Едва не свалилась с постели – корабль все же покачивало на волнах. Дэниэл схватил ее за локти, удержав от падения, и увидел, как она побледнела.
– Что?
– Сокровища капитана Ронтида, – девушка нахмурилась и потерла переносицу двумя пальцами, словно что-то вспоминая. – Именно о них говорил тот северянин, лорд Ингольв. За эти сокровища лорды севера готовы перегрызть друг другу глотку. Мой отец знал капитана, они не были друзьями, но Дерек Ронтид не раз заглядывал к нам, когда я была маленькой. Он погиб, да? – Дэниэл, поджав губы, кивнул. – Как жаль... Но знал бы он, что теперь творится из-за его таинственных кладов и записок!
– Если не хочешь говорить, я не настаиваю... Но что случилось тем вечером?
Марта покачала головой, села поудобнее, натянула одеяло на колени. Дэниэл положил подбородок на скрещенные руки и незаметно рассматривал ее. Тонкие, немного грубоватые черты загорелого лица, темные глаза, кажущиеся огромными из-за худобы, чуть приподнятый носик, пухлые губы, мягко очерченный подбородок, пара прядок, спадающих на лоб.
– Моя семья... Я не знаю, живы ли они, где они сейчас, – тихо проговорила Марта, задумчиво глядя куда-то в сторону. – Наше поместье сожгли, многих слуг убили у меня на глазах. Отец, братья и другие мужчины, способные держать в руках оружие, защищали главные ворота, но потом оборона пала. И тогда мама обрезала мои косы и заставила меня надеть штаны и рубашку Сильвестра – это самый младший из моих старших братьев. Она сказала, что если я притворюсь мальчиком, то у меня больше шансов выжить. Я бежала к морю, надеясь, что мимо будут проходить другие корабли, что они меня заметят. Я увидела ваш корабль, стала кричать, махать руками. Но первыми меня заметили не вы, а... они. Люди лорда Ингольва. Что было потом, ты и сам знаешь...
Девушка прервалась и отвернулась. Дэниэл осторожно, но твердо перехватил ее руку и развернул к себе.
– Все хорошо. Сейчас тебе нечего бояться. Неужели ты думаешь, что мы все, два с половиной десятка моряков, не сможем помочь одной девушке?
– Капитан говорил в точности наоборот, – горько отозвалась Марта. – Он сказал, что здесь я не буду в безопасности хотя бы только потому, что вы все мужчины.
– Глупости, Марта. Если мужчина не может защитить девушку, а ищет выгоду в ее ужасном положении для себя, то он не мужчина.
Дэниэл привлек ее к себе и обнял. Об этом он мечтал с утра, когда увидел ее, обозленную и расстроенную, на палубе. Он по себе знал: ничто так хорошо не утешает, как крепкие дружеские объятия. Марта положила голову ему на плечо и осторожно обняла в ответ.
Они просидели так довольно долго. Было уже за полночь, и Марта, уставшая после непривычно трудной дневной работы, вскоре уснула на плече у юнги. Тихонько, чтобы не разбудить ненароком, он поднял ее на руки и переложил на соседнюю постель. Немного подумав, прикоснулся одной ладонью к тонкой потрепанной подушке, другой – к простыням, направил поток теплой силы к ней. По ночам бывает довольно холодно, и тонкое стеганое одеяло от простуды не спасет...
– Спокойной ночи, Марта, – тихо сказал Дэниэл и беззвучным щелчком пальцев погасил огненный шар на ладони.
* * *
Рулевой Джонни отчаянно зевал и со скуки считал склянки: до окончания его ночной вахты оставалось еще два звонка. До утра было пока далеко, но небо уже светлело, полоска горизонта окрасилась в серый, а звезды потускнели, как старое и давно не чищенное серебро. В предрассветную пору вокруг было тихо, только волны изредка с тихим плеском набегали на борт и с шелестом откатывались прочь. Качка стала совсем слабой, и если бы не предсказание попутного ветра почти на всю дорогу, Джонни бы уже готовился к штилю.
На краю гроты-гика* к вкрученной в древесину железной петле покачивалась плотно закрытая банка из темного стекла, в которой меланхолично поворачивался с боку на бок горящий шар размером с ладонь. Света от него было предостаточно, и за это надо было благодарить юнгу, Дэна Смита. По просьбе капитана он создавал такие шарики для ночных вахтенных во избежание пожара от свечи. Шары были безопасны, светили не хуже трех вместе взятых свечей, и в обмен на такое удобство матросы просто должны были держать язык за зубами, не болтать лишний раз о необыкновенных способностях парня.
Джонни вынул из внутреннего кармана часы на цепочке, подцепил ногтем крышку, с почти равнодушной досадой посмотрел на мутный циферблат. В непосредственной близости от компаса** тонкая черная стрелка чуть заметно подрагивала и смещалась на пару минут в сторону. До предпоследней склянки оставалось еще около четверти часа.