Дэниэл перегнулся через борт. Старшие матросы уже спускали шлюпку, снимали весла, двое спрыгнули с веревочного трапа. Маленькая легкая шлюпка чуть покачнулась, накренилась набок.
– Естественно, живой, – скептически хмыкнул доктор Уолтер Хольм, щурясь от солнца и прикрывая глаза ладонью. В общей суматохе никто не заметил, как он вышел на палубу. – Мертвый бы не плавал.
Юнга поморщился: манеры доктора всегда оставляли желать лучшего, но в последнее время он еще заметнее изменился, причем едва ли в лучшую сторону. Он служил доктором на баркентине "Исида" уже больше пятнадцати витков, еще с тех пор, когда капитаном был Джон Миллс, отец нынешнего, Яниса. Доктор прослыл грубым и циничным, его насмешки и язвительные словечки терпели с трудом, но по-другому не могли: судовые врачи были далеко не на каждом корабле. Хотя на первый взгляд Уолтер такого впечатления не производил: лицо его казалось приятным, располагающим. Он был загорелым, с хмурыми карими глазами, глубоко посаженными, крупным выделяющимся носом, тонкими, вечно поджатыми губами, короткой темной бородкой.
– Зачем вы так, мейр**** Уолтер, – ответил Дэниэл негромко, отведя взгляд и задушив в себе все нелестные высказывания, которые так просились на волю. – Человеку нужна помощь, а вы...
Ругаться сейчас не было времени: кто-то тонул, его уже вытащили из воды, но это лишь пол-дела, ведь человек держится между жизнью и смертью.
– Кажется, какой-то парень, – добавил Дэн, приставив ладонь козырьком ко лбу и вглядевшись в слепящий блеск моря и неба. Там, чуть поодаль от баркентины, двое матросов разворачивали шлюпку, уложив спасенного человека на ее дно.
В таких случаях действовали всегда быстро, к тому же, "Исиде" не впервой было принимать на борт пострадавших. Один из матросов занялся шлюпкой, другой – передал с рук на руки утопленника. Тут же толпа любопытных, оставив свои обязанности, окружила его и врача. Невысокий по сравнению с остальными Дэниэл вынужден был встать на носочки и вытянуть шею, чтобы хоть что-нибудь увидеть.
На начищенных до блеска досках палубы безвольной тряпичной куклой лежала худенькая девушка в совершенно мокрой белой рубахе, испачканной кровью, и серых холщовых штанах, подвязанных выше пояса широким кожаным ремнем. Лицо спасенной было белым, как мел, тонкие губы посинели, руки, связанные спереди, и шея покрылись крохотными мурашками. Она не дышала. Очевидно, кто-то бросил или столкнул ее в воду нарочно, ведь иначе, шагни она сама или упади туда случайно, ее руки были бы свободны. Дэниэлу казалось, что время замерло и течет по каплям, точно издеваясь. Растолкав в разные стороны двух близнецов – помощников кока, он бросился вперед, к Уолтеру, и, забыв о соблюдении приличий на борту корабля, остановился прямо перед ним без поклона.
– Что вы стоите? Помогите ей! Вы доктор или кто? Велите всем разойтись, это вам что, бродячая труппа?
Некоторое время, первые секунды, доктор действительно стоял молча и казался странно бледным, его губы были крепко сжаты, словно в волнении. Но наверное, на лице юнги, и без того не очень привлекательном, явственно читались безрассудные гнев и досада, потому что Уолтер, окинув его странным долгим взглядом, хмуро приказал всем отойти и не загораживать солнце, а сам присел рядом с девчонкой. Расстегнул несколько верхних пуговиц на ее насквозь мокрой рубахе, разрезал своим ножом веревки на запястьях, проверил пульс. Его не было.
– Иди сюда, – Уолтер махнул рукой Дэниэлу. – Держи ее ноги. Откачивать надо.
Дэниэл вздрогнул, еще раз посмотрев на бледное до синевы лицо утопленницы, но, преодолев неприязнь и страх, присел рядом с ней и прижал ее ноги к палубе. Доктор наклонился над пострадавшей девушкой, перевернул лицом вниз, положил грудью к себе на одно колено и несколько раз с силой надавил одной рукой между ее лопаток, придерживая другой за пояс. Вслушался в дыхание, приникнув ухом к ее спине, повторил все это еще раз. Девочка вдруг судорожно вздохнула, и ее буквально вывернуло наизнанку: изо рта и носа хлынула вода, а из глаз – слезы. Ее рвало соленой морской водой прямо на палубу, она кашляла, задыхалась и плакала, а Уолтер бил ее по спине ребром ладони, и так продолжалось добрых несколько минут, а потом девушка вдруг перекатилась обратно на доски, несколько раз вдохнула, хватая воздух широко открытым ртом, и замерла, снова прикрыв глаза.