— Ты хочешь сказать, что действительно позволишь мне уехать, взяв Слая? И дашь мне обеспечение? — недоверчиво спросила она, боясь поверить своему счастью. — Нет, ты вводишь в заблуждение свою семью. Притворяешься, что не против, чтобы сын Эдди унаследовал состояние Бенционни. А на самом деле устраняешь его со своего пути.
— Правильно. — Он невозмутимо закинул ногу на ногу.
Она взглянула на диван. Малыш спал, положив ладошку под щеку, нянька склонилась над ним. Пат понизила голос до шепота.
— Ты знал, что твоя семья будет защищать права Слая, готовая ради этого пройти сквозь огонь и воду, поэтому решил устранить нас. А ты уверен, что тебе удастся уговорить меня отказаться от моих законных прав?
— Уверен, дорогая. — Он улыбнулся с видом триумфатора. — Ведь ты хочешь вернуться домой? Вернуться не одна, а с ребенком? Я знаю, как это важно для тебя, Пат. Более того, я ревную тебя к этой любви. Я ожидал от тебя именно такого решения — вернуться домой вместе с малышом не потому, что это лично меня больше устраивает, а потому, что так велит тебе твое собственное материнское сердце. Это ведь так просто. Я прав, не так ли?
— Да, — сказала она, чувствуя внезапную слабость, готовая вот-вот расплакаться.
Она хотела уехать, и он тоже хотел этого. На этот раз их желания совпадали. Ей следовало бы радоваться, подумала Пат, но почему вместо радости и облегчения ее охватила глубокая печаль?
— Это правильное решение. Каждый останется при своем. Ты будешь хорошо обеспечена, а я буду вести дела здесь. Это нас обоих устроит.
Она колебалась, но учтивость Марио, его любезность росли на глазах. Сомнения закрались ей в душу. В этом доме она лишняя, но Слай еще ребенок, и у него впереди достаточно времени, чтобы привыкнуть. По закону это его дом. Вправе ли она лишить сына богатства, счастливого детства с собственным пони и другими радостями обеспеченного будущего? С другой стороны, сможет ли она жить без него? Конечно нет. Сердце Пат разрывалось между любовью и долгом. Слай вырастет и не простит ей, когда узнает…
Она с болью посмотрела на Марио.
— Я не знаю. Не понимаю, что делать… Я устала и плохо соображаю, Марио. Сейчас не лучшее время для принятия столь важных решений.
— Возможно, но чем скорее ты уедешь, тем безопаснее для тебя, — мягко сказал он.
Она удивленно посмотрела на него и, подавшись вперед, осторожно спросила:
— Ты действительно полагаешь, что мне здесь что-то угрожает?
Марио глубоко вздохнул.
— Я не собираюсь давить на тебя, рвать твое сердце. Видишь ли, Пат, я нахожу тебя умопомрачительно привлекательной, ощущаю это все сильнее и сильнее, и мне все труднее находиться рядом с тобой.
Она молчала, не в силах произнести ни слова. К своему стыду, Пат не могла не признать, что эти слова заставили ее сердце биться часто-часто. В этих словах чувствовалось порочное вожделение, что-то темное и дурманящее сознание. С трудом сдерживая себя, она пыталась найти достойные слова для ответа.
— Так. — Она поправила волосы. — Ты находишь меня привлекательной? — словно эхо повторила она, выигрывая время. Пат перехватила его взгляд, устремленный на нее. — Несмотря на мой более чем скромный костюм? — спросила она с сарказмом.
— Костюм — это не главное. Надеюсь, ты дашь мне возможность взглянуть на то, что кроется под ним?
То, как он смотрел на нее, не оставляло сомнений; он просто раздевал ее глазами. Никогда прежде взгляд мужчины не говорил ей так много и не действовал так сильно.
Нет, надо бежать… Как только Марио выйдет, она возьмет ребенка, поймает первый попавшийся автомобиль и…
— Надеюсь, ты не собираешься покинуть нас? — поинтересовался он и удовлетворенно улыбнулся, поняв, что угадал ее тайные мысли. — Этот дом напичкан сигнальными устройствами. Мои охранники патрулируют с собаками территорию вокруг дома. Если ты только перешагнешь порог своей спальни… Не делай глупостей, крошка!
— Должно быть, тебе есть, что охранять! — дерзко заметила она.
— Естественно, — обронил он. — Охранная система установлена только вчера. И ты мой первый гость, с тех пор как я вступил во владение домом после смерти брата. Когда он жил здесь, никакой системы, разумеется, не было, — заметил он с уничтожающим сарказмом. — Ему это было не надо.
— Почему? Что ты имеешь в виду?
— Долгое время я безуспешно пытался раскрыть родным глаза на то, что представлял собой Эдди на самом деле. Сомневаюсь, что и ты захочешь выслушать меня. Ты была его женой и по-своему любила его. Но сейчас должна узнать, кем он был.