— Ты… ты хочешь сказать, что Эдди был… неразборчив… в знакомствах?
— Вне всяких сомнений, — с горечью произнес Марио, подчеркивая каждое слово. — Что ты хочешь? Чтобы я представил тебе список?
Она подошла и неожиданно ударила его по лицу.
Пат прежде никогда не делала этого, но сейчас… Она была так несчастна!
В ответ Марио обеими руками взял ее голову и притянул к себе, не давая ей возможности улизнуть. Нагнулся и поцеловал в губы.
— Не трать зря эмоции на мужчину, которого одним ударом не проймешь, — тихо сказал он, отпуская ее слишком быстро.
Она приложила дрожащие пальцы ко рту, ее глаза наполнились слезами.
— Ты ревнуешь к Эдди, — прошептала Пат, задыхаясь от внезапной догадки. — Все обожали твоего брата, не так ли?
— О да, — небрежно ответил он.
Кровь бросилась ей в лицо.
— И ты ненавидел его за это, — продолжала Пат. — Он бы всем мил, а ты — нет.
— Ты повторяешься, — холодно заметил Марио.
— Пошел ты к черту, негодяй! — не выдержала она.
О нем-то не скажешь, что он похож на маменькиного сынка. Марио во всем был мужчиной, лишенным слабости и мягкости Эдди, сильным, резким и непреклонным в решениях; мужчиной, который сам сотворил себя, пройдя через лишения и тяжелые испытания.
Пат невольно сравнила двух братьев. Различие между ними было так явно, что неминуемо бросалось в глаза. Один, как говорят, с рождения держал серебряную ложку во рту, другой не имел ничего, даже любви близких. Один рос, не видя отказа ни в чем, другой делал свою судьбу в поте лица своего. Да, Эдди определенно проигрывал в сравнении… И ради объективности ей следует согласиться с этим.
Что происходит с детьми из состоятельных семей, когда те ни в чем не встречают отказа? Ясно что. А она хотела, чтобы ее сын был больше похож на своего дядю, а не на отца.
— О чем ты думаешь? — мягко поинтересовался он.
— Об Эдди, — честно ответила она.
С тихим проклятием он резко привлек ее к себе. Усадил на колени, начал осыпать лицо, шею, руки Пат требовательными быстрыми поцелуями. Нашел ее податливые губы и приник к ним долгим страстным поцелуем. Никто и никогда не целовал ее так: она одновременно испытывала и мучение и наслаждение, желание длить эти мгновения и оттолкнуть Марио. И то и другое в равной мере. Чувство самосохранения заставляло ее сопротивляться, но голова ее сладко кружилась от предчувствия еще большего блаженства.
— Ты… ты манипулируешь мной, — жалобно прошептала она.
— Да, — улыбнулся он. — Но только будучи честным в своих чувствах и намерениях, — добавил он, не выпуская ее из объятий.
— И потому лишь, что находишь меня привлекательной? — разочарованно протянула она, расстроенная тем, что для него это только игра, а для нее… ее душа готова разорваться от переполнявшего ее страстного желания.
— Ты притягиваешь меня, как цветок пчелу. — Медленный, томный взгляд Марио лишал ее воли. — И мы оба знаем это, не правда ли?
— Знаем… что? — нервно потребовала Пат. Она совсем запуталась и находилась в полном смятении.
Последовало долгое молчание.
Они стояли почти соприкасаясь, так близко друг к другу, что требовалось только одно движение — просто протянуть руку и… Он побуждал ее сделать это — припасть к его груди и отдаться сильным мужским рукам, опять почувствовать вкус горячих губ, — и этот зов был таким сильным, что она собрала все силы, чтобы не поддаться чарам Марио и устоять. Любовный жар проникал в каждую клеточку ее плоти, она была околдована, очарована, покорена…
«Половодье чувств», посмеиваясь над собой, подумала она, печально признаваясь, что рада давно забытым ощущениям. Любовь обрушилась на нее, словно снежная лавина. Это случилось, когда Пат впервые увидела его. Непреодолимый зов сердца. Страшное смятение, охватившее ее с неожиданной силой, неподдающееся контролю страстное желание того, чего она не могла, не должна была делать, — вкусить запретный плод, отдаться чувству вопреки разуму. Страсть. Обжигающая страсть к своему врагу…
Она жалела этого человека. Раньше Пат вообще не подозревала о существовании подобного ощущения. То, что она чувствовала к Марио, было лишено всякого смысла, но она еще никогда не хотела так близости, как сейчас, с этим мужчиной…
Патрисия чувствовала, что земля уходит у нее из-под ног. Если он еще секунду задержит ее в своих объятиях, она пропала… Все ее понятия о приличиях, долге, осторожности пойдут к черту!
Ее мать пережила подобное с ее отцом. «Втюрилась!» — сказала бы она. Да! И была бы права. Пат падала, падала, подобно тому, как падают на ринге от нокаута. Удар был слишком сильным и бил прямо в цель. Враг не знал пощады.