Мысли рыцаря так и ходили по кругу, то окрыляя новой надеждой, то приводя в еще большее уныние. В конце концов. Арне решил поговорить пока с Каи, которого пригласил на обед. Может, добрый приятель подскажет что-нибудь дельное.
В дом, где временно поселились венды, Гримница входила со смешанным чувством. Сейчас, когда стены палатки больше не отделяли их с Арне от остального мира, чувство вины начало мучить ее с новой силой. К нему прибавлялась досада на себя, что она так быстро сдалась, поддавшись ночным страхам.
Деда, сидящего на пороге дома, княжна увидела издалека. Тот что-то мастерил, время от времени поглядывая на дорогу. Увидев княжну, встал и поклонился, приветливо улыбаясь.
— Доброго здоровячка, княжна! Как почивалось?
— Здравствуйте! Спасибо! — вежливо поблагодарила Гримница. — А что это Вы тут мастерите, дедо?
— Да вот, корзины плету. — Дед кивнул на кипу камышовых листьев, лежащих рядом с ним.
— Из камыша? — Удивилась княжна, видевшая до сих пор только корзины из лозы.
— На первое время хватит. — Дед пожал плечами. — Земляника в лесу поспевает. Вот уйдет закс, пойдут бабы в лес. Да и сейчас, вон, надо то на то, то на это. Я с хлопчиками по рыбку собрался, и Вандзя просила ей на травы чего-нибудь сообразить. Ей-то хоть сейчас по лесам ходить можно, ее заксы не тронут.
— Деда, — выскочил из дома старший парнишка, — мамка спрашивает, кто там.
— Княжна наша пришла. — Ответил ему дед и пояснил для Гримницы. — Красава все мужа ждет. Всю ночь вскакивала, то ей померещилось, что кто-то в окно постучался, то шаги послышались… Марыська переполошилась, Чур, говорит, разгневался, не к добру. А я ей говорю: дура-баба, хватит молодых пугать. Не с чего нашим чурам гневаться. Ждет говорю, баба мужа, вот и мерещится он ей везде…. Да ты проходи, княжна. Проходи… Я тут на радостях разболтался, а ты, может, по-делу какому пришла.
Как раз дел у Гримницы никаких и не было. Все, что может понадобиться людям на первое время, они уже обсудили вчера. Ничего из этого у Гримницы не было, и взять это ей было неоткуда. Вот когда она сможет вернуться в крепость, тогда и проверит подвалы и схроны, не осталось ли чего ценного. Да и просто, не остались ли чего, чем побрезговали победители, но без чего не обойтись в хозяйстве. Но это тогда, когда войско уйдет.
Когда войско уйдет — эти слова они все повторяли как заклинания, не имея сил дождаться. Для короля и князя война закончилась, когда на пергаменте мирного договора высохли чернила их подписей. А для Гримницы с ее людьми война закончится тогда, когда уйдет войско и можно будет выйти в поле без страха, что чья-то рука властно сгребет тебя за косу.
А войско тем временем уходило. Сперва отбыл король со своей свитой. Сейчас, когда вопрос мира и войны удачно решился в пользу Люнборга, монарх отбывал неспешно, направляясь в строну столицы принимать поздравления.
Следом за ним, отряд за отрядом, начали отбывать остальные. Арне, которому предстояло остаться здесь, прощался с приятелями, договариваясь попутно о то или иной помощи с новыми соседями.
— Ну, и с чего начнешь, фон дер Эсте? — Поинтересовался Бруно — герцогский сын —, протягивая Арне руку на прощание.
— Не знаю. — Честно признался Арне. — Наверное, начну с обхода земель. Поговорю с женой, может, есть дальние поля, до которых не добрались наши фуражиры.
— Правильно. — Одобрил его слова молодой вельможа. — Если что, обращайся, мои новые земли отсюда, примерно, полтора дня пути. Чем смогу…
— Спасибо! — Арне поблагодарил почти искренне, размышляя в душе, чем он мог заслужить благосклонность столь знатного семейства.
Нет, враждовать они с Бруно фон Лаунборгом никогда не враждовали. Не было нужды герцогскому сыну, хоть и младшему, сталкиваться на узкой дорожке и мелкопоместным рыцарем. Но и приятелями большими не были, по той же причине. Хотя, надо признать, знатность свою Бруно, в отличие от того же Хуго, воспринимал как должное и лишний раз в нос ею никому не тыкал.
— Ты, только вот что, фон дер Эсте, — вел свое дальше герцогский сын, — когда вендские купцы зимой через твои земли поедут, свистни. За хорошие меха и лен по сходной цене мы с отцом не обидим, сам знаешь.