— Никогда не женюсь. — Ворчал он про себя, устраиваясь возле остывающего костра и укрываясь тонким войлоком. — Благословен будь Творец за теплые ночи и сухое лето! С влюбленного братца сталось бы и под дождь выгнать, чтобы не смущать свою принцессу.
Княжна, тем временем, действительно не знала, куда глаза девать от смущения. Муж неспешно раздевался, лукаво поглядывая и ничуть не скрывая своих намерений. А Гримница вдруг отчетливо поняла, что всему, бывшему между ними до этого, можно, при желании, найти оправдание: необходимость, страх, вина, ночной кошмар… Сегодня же, сию минуту это был ее и только ее выбор. Принять этого мужчину означало не только признать за ним все права мужа, но и власть над этой землей. Ее, Гримницы, землей.
— Э-эй! О чем задумалась, принцесса? — Арне легонько потряс задумавшуюся жену за плечо. И тут же, увидев выражение ее лица, нахмурился. — Ты что же, до сих пор меня боишься, что ли?
— А? Нет, не боюсь. — Гримница встряхнула головой, словно отгоняя наваждение. И тут же стыдливо отвернулась. — Ой! Ты хоть бы прикрылся чем!
— Зачем? — Не понял Арне. — Я тебе неприятен?
— Просто, ходишь тут… — Княжна только развела руками, не зная, как объяснить мужу свою неожиданную блажь. Не рассказывать же, что вид его и смущает, и волнует, и немного страшит одновременно. И, главное, заставляет думать о странных вещах, о которых ей раньше даже думать запрещали: "Не спеши, княжна, успеется еще". — Тебе самому-то не стыдно вот так… перед девицей?
— Это кто же тут девица? — Арне, догадавшись наконец-то, о чем речь, теперь откровенно забавлялся. — Жена моя, мне напомнить тебе прошлую ночь?
— Прошлой ночью мы спали! — Гримница и сама уже поняла, что сболтнула глупость, но от этого только больше засмущалась.
— Да, мое упущение. — Не стал спорить рыцарь. — А позапрошлую ты, похоже, уже успела позабыть.
Устав ожидать, когда Гримница сделает шаг навстречу, Арне сам шагнул вперед и сгреб жену в объятия.
— Глупышка моя, — шептал он ей, между поцелуями, помогая с завязками на платье. — Все уже, хватит… Я понял, что моя жена — госпожа благонравная и строгих правил… А сейчас — хватит… Позволь мне…
И Гримница послушалась, позволив мужу направлять себя, доверяясь его опыту и силе.
А за тонкими стенками палатки Тиз, в очередной раз ругнувшись, повыше натянул на себя одеяло, изо всех сил стараясь не прислушиваться к довольному смеху брата. Нет, он не завидовал Арне, признавая за братом первенство не только по праву рождения. Просто, наблюдая сегодня за тем, как поглядывает брат на свою молодую жену, Тиз впервые задумался о том, что отныне эта странная вендка не просто женщина, скрашивающая ночи Арне. Рядом с ним у костра сидит хозяйка их земель и всего имущества. Та, что имеет полное право сместить с этой должности мать, распоряжаясь в дальнейшем всем по своему усмотрению. И пусть она сама еще не в полной мере осознает все это, его благородный дурак-братец ей быстро все объяснит. И как тогда поведет себя эта чужеземка?
Тиз впервые задумался также о том, что ему самому на родном хуторе не принадлежит ничего, кроме доспеха да сундука с одежкой. Что-то ожидает их всех при новой хозяйке?
Оруженосца Отто такие вопросы пока не волновали. В отличие от молодого рыцаря, мальчишка, наоборот, прислушивался к каждому звуку, доносящемуся из-за полога. Прислушивался и мечтал. В своих мечтах он — взрослый и сильный, точно как кузен Арне, мечом добывал себе земли и спасал прекраснейшую из принцесс. И земли его были богаты, в них было столько леса, что больше не надо было зимой экономить на дровах. А принцесса была еще красивее, чем эта вендка Гримельд. И ее волосы были цвета спелой ржи, как у дочки мельника из-за запруды.
Утром Арне, убедившись что остатки лагеря свернут и без него, взял жену и они пошли смотреть крепость. К счастью, пожар не успел нанести непоправимых повреждений. Сгорели конюшня и два сарая, а главный терем огонь заметно повредил, но не разрушил окончательно.
— И все же, — задумчиво рассуждал Арне, — пробуя на прочность одну из балок, верхний этаж лучше разобрать и отстроить заново. А вот нижний этаж и подвалы, похоже, переделывать не придется. У вас ведь тут есть подвалы?
— Есть, как не быть. — Гримница кивнула на дверной проем, зияющий пустотой вместо выбитой двери. — Только не сильно глубокие. Дядька Межамир говорил, что мы, хоть и на холме, а, все равно, тут вода близко.
— А как же подземный ход? — Живо заинтересовался Арне, представляя себе полузатопленный лаз.
— А его еще по-молодости дядька Мирко зачаровывал, — Охотно пояснила княжна и тут же замолчала, по-детски шмыгнув носом.