Бабушки, — обернулась она к Зоряне и Марыле, — что еще можно посеять или посадить сейчас? Такого, чтобы выросло побольше… Едоков у нас, сами видите, пока больше, чем работников. — Гримница кивнула в сторону суетящихся у ворот солдат, чтобы старушки, не приведи боги, не подумали, что речь о них.
— Дак репу же, ее, родимую. — В один голос подтвердили поселянки. — Сейчас — самое время.
— Еще бы дождики прошли, чтобы землю напоить… — мечтательно протянула Зоряна.
— Жабцю моя, какие дождики?! — Возмутился дед. — Если сейчас дожди пойдут, мы скотину потеряем, без сена останемся!
— Дожди пройдут, новая трава отрастет. Успеем еще до зимы накосить-насушить. — Не сдавалась баба Зоряна.
— Скотинки бы прикупить. — Подал голос Тэде, закончив что-то мысленно подсчитывать. — Я б парой овец обзавелся, если по хорошей цене сторговать удастся.
— Не удастся. — сокрушенно покачал головой дед Соберад. — Там же войско прошло. Небось, всю лишнюю скотину кашевары ваши повыкупили. Да и рыцежи, что землю подальше от новой границы получили, уже, небось, на торгах побывали, цены в гору погнали.
— А вот это — не думаю. — Теперь в роли несогласного выступал уже Фите. — Например, господин Йенс землю хоть и получил, а еще даже не нашел времени посмотреть, что там и как. Господин Каи тоже ответа от родни ждет, пока работников на землю пришлют. Так что я скорее поверю в то, что они добычу на торг погнали, а не наоборот.
— Вам, заксам, виднее, — саркастически заметил дед Соберад, недовольный, что ему перечат.
— Значит, решено. — Подвела итог княжна, прекращая затянувшийся спор. — Вышлем вас, — она кивнула заксам, — на торг за семенами и овцами. Думаю, трех пока хватит, больше все равно на одной телеге не довезете. И если будет недорогой овес, докупите мешок-другой. Боевых коней тоже чем-то кормить надо. Вот только с десятником уладим, чтобы вам пару людей в охрану дал.
— Не согласится он, госпожа. — Фите покачал головой, уже предвидя очередную ссору в крепости. — Ему господин Арне велел вас беречь, а не по ярмаркам людей посылать.
— Если к зиме не подготовимся, к весне беречь некого будет. — Уныло повторила Гримница то, что за последние дни произносилось вслух уже неоднократно. Она и сама прекрасно понимала, что с десятником будет непросто, но была уверенна, что иначе нельзя. — Вы хоть слышали, они все зимовать тут собираются или как?
— Вроде, товарищи говорили, что господин Арне к сбору урожая обещал всех домой отпустить. — Ответил Тэде. — А мы, само собой, тут останемся.
— А тот, другой солдат? Ну, с которым ты к нам пришел. — Напомнила княжна, поворачиваясь к Фите и хмуря брови. — Он как, осенью семью на все готовое привезти собирается?
— А мальчишка тот уехал уже давно, со своим отрядом и уехал. — Отмахнулся Фите, досадуя на глупость, как он думал, молодого парня. — Как про мародеров услышал, так и передумал оставаться. Не захотел мать с малолетками сюда перевозить.
— Ну, так, значит так. — Гримница только развела руками. — Насильно мил не будешь. Если солдаты и уловили иронию в ее словах, то спорить не стали. Глупое это дело, простому солдату с хозяйкой поместья спорить.
С десятником, как и предполагали солдаты, разговор получился нелегкий. Впрочем, сейчас, когда разгром банды мародеров повлек за собой непонятные его солдатскому уму беды, он оказался сговорчивей.
— Люди устали, — без прикрас пояснил он княжне, — охранять бург, гонять по лесам непонятно кого, охранять ваших людей… При этом, есть почти пустую похлебку и кашу с молоком. На то, что домой мы вернемся почти без добычи, думаю, Вам жаловаться не стоит.
— Учитывая, что нам теперь придется покупать все, что вы разгромили, не сочтя достойным добычи, — согласилась Гримница, внимательно глядя десятнику в глаза, — не стоит.
Странно, в последнее время они виделись каждый день, но только сейчас она заметила, что этот человек давно уже не высыпается. Сейчас он видел перед собой не врага, и не госпожу, а просто назойливую девчонку, не дающую ему спокойно делать его работу, и говорил с ней соответственно. Но и она, наверное, впервые увидела в нем не врага, не чужого солдата, а просто усталого мужчину.
— А теперь Вы, госпожа, требуете, чтобы я отослал еще двоих, потому что Вам срочно надо на торг. Дождались бы хоть господина. Мне он, между прочим, строго настрого приказал Вас беречь.