— Ангелина, — на автомате ответила девушка, бросая взгляд в сторону на то место, где минутой ранее был Толя.
— Влюбилась?
— Что? — Ангелина не сразу поняла суть вопроса. — Нет, что ты. Встречаться с ним, это как побывать в аду, — почувствовала сама на себе. В мыслях она сказала фразу полностью.
— Может прогуляемся? — предложил Матвей, протягивая ладонь.
— Нет, спасибо, я не хочу, — попыталась отговориться девушка, но он оказался настойчивым.
— Ты побледнела, нужно подышать свежим воздухом, — не отступал он.
— Да ничего мне не нужно! Отойди от меня, что привязался?! — не выдержав, вспылила Ангелина, и расправив плечи, двинулась в сторону лестницы.
Толи видно не было, а надежда на незаметное проникновение таилась в душе. Ангелина поднялась на пустой этаж и на носочках пошла по красному ковру, слыша стук своего сердца в ушах. Ей казалось, что выключи музыку и все услышат её пульс. Щеки горели, а пальцы, наоборот, похолодели от предстоящей задачи.
Она приоткрыла знакомую дверь, проверяя на присутствие людей, но комната была пуста, и девушка юркнула в неё.
С того самого вечера, о котором ей не хотелось бы вспоминать, комнату ни сколько не изменилась.
В тот день они с Толей серьёзно поссорились и поставили точку в своих отношениях. Ангелину не отпускали его слова, которые он ей кричал. Но больше всего жалела о своих. Ведь большинство из них были неправдой, едкой ложью, которые были сказаны лишь, чтобы задеть его, причинить боль. Но боль она причинила лишь себе.
Тогда Анатоль сорвал цепочку, со всей силой и швырнул в ящик комода, не желая иметь с Ангелиной ничего общего. На её глазах рушилось то, что они с таким трудом строили, и вместо того, чтобы попытаться всё исправить, Ангелина лишь ухудшила положение, и их некогда уютная крепость оказалась разрушенной до основания.
И они вернулись с того, чего начали — ненависти.
«Я ненавижу тебя ещё больше, чем в детстве» — последние слова, которые она услышала, прежде чем позорно убежать из дома и его жизни.
Она и сейчас собралась сбегать, но сначала заберёт то, что не давало ей покоя.
Ангелина открыла тот ящик и с ужасом поняла, что цепочки нет. Она проверила всё, но её не было. Конечно, глупо было надеяться, что он её сохранил, но всё же...
— Не это ищешь, Ангелок? — по спине пробежал леденящий холодок, а кожа покрылась мурашками.
Прежде чем развернуться, Ангелина проглотила ком в горле и стёрла с лица растерянность, нацепив надменное выражение лица.
Перед ней стоял он. Как ни в чём не бывало опёрся плечом об косяк и с насмешкой смотрел на неё. А в пальцах держал ту самую цепочку, оттягивая её из-под кофты.
Анатоль носил украшение, подаренное ей, Ангелиной, не шее. Это было неожиданно и... сбивало с толку.
— Это, — подтвердила она, не видя смысла лгать, потому что всё и так очевидно.
— Если ты думала, что проникнешь в мой дом и окажешься незамеченной, то ты глубоко меня недооценила.
— Я надеялась на тонны алкоголя, находящиеся в твоём теле и на девушек, не отлипающих от тебя, — она сразу же пожалела о сказанном, потому что губы парня расползлись в улыбке довольного хищника.
— Ревнуешь? — он наклонил голову набок и оттолкнулся от косяка, закрыв дверь, двинулся на Ангелину. — Признайся, что скучаешь обо мне, ну же.
— По тебе только чёрт в преисподней скучает.
Он хохотнул томным голосом, и Ангелина чуть не сдалась.
— О нет, туда я без своего Ангела ни ногой.
— Я не твоя! — воскликнула она.
— А я разве хоть слова про тебя сказал? — его мерзкая улыбочка сделалась ещё шире.
Ангелина стояла, не двигаясь и не сводя с него глаз. Они снова играли в гляделки, как в детстве, снова находились на грани, но уже сумасшествия и отчаяния.
— Отдай её, — потребовала девушка, кивая на украшение на его шее.
— Зачем тебе моё разбитое сердце? — поинтересовался Толя, — я тебе его не отдам. Оно напоминает мне о такой, как ты.
— Такой, как я?
— Бесчувственной стерве, — он растягивал слова, которые звучали как смертный приговор для осуждённого.
— Вот как..., — прошептала девушка, — Да пошёл ты! — голос предательски задрожал.
Сделав глубокий вдох и выдох, она снова подняла на него взгляд и не сдержалась:
— Да что ты знаешь о чувствах, кусок ты бревна! — слова полились как на исповеди, вот только наполнены были ненавистью и обидой. — Я ревела из-за тебя дурака, гадала, где ты пропадаешь, почему не отвечаешь. Страдала от твоей непостоянности! Сегодня ты нежный и заботливый, а завтра холодный и злой. И после всего, что я из-за тебя пережила, ты обвиняешь меня в бесчувственности?! — она несколько раз толкнула его в грудь, от бессилия сделать что-либо ещё. — Что ты знаешь о любви? Как ты можешь так поступать... — её тело не слушалось, голос сорвался на крик, а после слёзы, накопленные месяцами вырвались наружу, не позволяя собраться с мыслями и успокоиться.
— Что я знаю? — его голос был переполнен гневом и ещё чем-то, что девушка не смогла различить.
Она села на кровать и обняла себя руками.
— Я готов был терпеть все твои капризы, желания и слёзы. Готов был на всё ради тебя и делал это! Но что получал взамен? Порцию новых истерик и обвинений! — ярость в груди стала утихать, и он с ужасом смотрел на сломленную хрупкую фигуру девушки у него на кровати.
Неожиданно для себя ему захотелось упасть на колени, обнять её, вернуть время вспять и не отвечать ей, просто прижать к себе и больше никогда не отпускать. Но он не мог этого сделать, не после того, что наговорил.
— Терпеть? — дрожащим голосом переспросила Ангелина. — Так ты терпел? — она резко встала, вздёрнув подбородок. На щеках блестели недавние слёзы, нос покраснел, а в ореховых глазах засверкали искры. — В отношениях работаю двое, понимаешь? — она выставила перед ним два пальца. — И если одному что-то не нравится, то он говорит об этом партнёру, и они решают проблему вместе, а не копят обиды! Если тебя раздражало моё нытьё, то какой, мать твою, ты собирался совершить подвиг, выслушивая и терпя меня?!
— Ты бы обиделась, — прошептал он.
— И ты считаешь, что сказав об этом сейчас сделаешь мне легче? Лучше бы молчал и оставил свою правду при себе! — воскликнула девушка, сжимая пальцы.
Толя хотел возразить, но не смог сказать ни слова, просто смотрел на неё, надеясь, что по взгляду она всё поймёт.
— С днём рождения и прости за испорченный праздник, — Ангелина кинула прощание через плечо и скрылась на лестнице. Быстро покинула дом, и дрожащими руками набрала Элану, но в ответ получила лишь длинные гудки.
Она не слышала удара кулаком по стене, не видела содранных костяшек Толи и его глаз, наполненных прежде всего тоской и болью.