Какое-то время мы молчали, и я вернулась к чтению, но вскоре меня начала напрягать эта удушающая тишина и то, что он просто сидел, сложив руки на животе, однако я не торопилась заговаривать первой.
По цвету формы я поняла, что парень из «В» класса, но раньше я его не замечала.
— Меня, кстати, Матвеем зовут, — он улыбнулся во все зубы, будто прочитал мои мысли, продолжил: — Ты меня, наверно, не видела, я просто в коридоры школы обычно не выхожу и нигде не участвую.
— Я Элана, приятно познакомиться, — машинально ответила я, ощущая кожей всю неловкость ситуации.
— Я тебе помешал? — он почесал затылок, улыбаясь с оттенком вины в глазах. — Ты хоть и читала, но мне показалось, что ты грустила.
— Нет, всё в порядке, правда, — заверила я парня.
— Обычно подобные слова подразумевают иное, — точно заметил Матвей, а я не нашлась, что ответить, потому что он, к сожалению, прав. — Но я не стану настаивать.
Я ничего не ответила и снова уткнулась носом в страницы. На время даже забыла о чужом присутствии, но он напомнил о себе неряшливым кашлем.
— Прости, я хотел попросить твой номер, вдруг, согласишься погулять как-нибудь.
Его короткие пшеничные волосы подчеркивали форму головы и контрастировали с тёмными бровями. А на скуле красовалась россыпь родинок. Интересно. Опустив глаза ниже, я приметила кольца на его пальцах.
От нелепого созерцания Матвея меня отвлёк телефонный звонок.
— Элана, срочно, приходи сейчас же в парк. Я буду ждать тебя у гипсовой лисы, — Толя сразу же бросил, не дожидаясь ответа.
Что-то было не так. Я чувствовала, что он не спроста позвонил мне в середине учебно дня.
— Матвей, прости, но мне нужно бежать. Давай в следующий раз, — я быстро собралась и с тревогой в душе выбежала из школы.
Он сидел на скамейке под раскидистым деревом, наклонившись и уперев голову в ладони. Подойдя ближе, я беспокойно окинула его взглядом, а когда Толя поднял голову, во мне что-то ёкнуло. Он выглядел потерянным, глаза покрасневшие, мешки под ними говорили больше, чем слова.
— Что с тобой? Ангелина? Она весь день никакая, — сказала я первое, что пришло в голову.
Он вздрогнул и с недоумением посмотрел на меня, а потом на его лице промелькнуло понимание.
— Нет, — замолчал и отвернулся. Я присела рядом, не решаясь задать следующий вопрос.
— Я… Чёрт, как всё сложно, — с неожиданной злостью воскликнул Толя и подскочил на ноги, но оглянувшись сел обратно.
Я накрыла его руку ладонью, стараясь успокоить.
— Толь, расскажи, тебе станет легче, и я помогу, чем..
Он горько усмехнулся, а я сглотнула ком в горле.
— Ты не сможешь мне помочь, принцесса.
— Но…, — я не договорила, потому что он прижал указательный палец к моим губам.
— Элана, я хочу, чтобы ты знала. Я всегда был и буду на твоей стороне. Всегда буду рядом, даже если ты прогонишь. И я приму…, — он сглотнул, слова давались тяжело, — любое твоё решение.
— Толь, не тяни, мне страшно — взмолилась я, затаив дыхание.
— Настя лжёт.
Два слова.
Два, мать их, слова.
— Я не понимаю, — сглотнула я.
— Чёрт, это так глупо и отвратительно звучит, но, — он подскочил и запустил ладонь в волосы, оттягивая их в сторону, — для неё ты — работа, за которую ей платит...
Бах!
— ...твоя мать, — закончил Толя.
Ба-Бах.
Я рассмеялась, не веря его словам:
— Толя, ну и шутник. Ты ради…
— Да не шучу я, Элана! Не шучу! — он резко перебил меня.
Улыбка сползла с лица, когда он включил запись на телефоне:
— … не человечно! — Толя.
— Слушай, а не ты ли решал все вопросы кулаками? Или набить кому-то лицо — человечно? — смеясь спросила Настя. Её голос плохо слышно, но это точно была она.
Молчание.
— Но ты можешь не беспокоиться, потому что скоро этот «бесчеловечный поступок», как ты говоришь, закончится. Осталось подождать всего два месяца, ей исполниться восемнадцать, и всё — аривидерчи, моя дорогая.