— Выключи, — голос не слушался, а руки дрожали.
Правда не жалела, она хлестала меня по лицу. Сердце искало оправдания, но... Но нет оправданий человеку, который оказался настолько гнилым.
Перед глазами мелькали все моменты с Настей, когда она поступала жестоко по отношению ко мне. Все её язвительные и обидные слова, нежелание разговаривать, странные советы, её отстраненность от нас на прошлой неделе, всё приобрело смысл.
Я тяжело вдохнула, хватая ртом воздух.
Мама. Подняла голову, чтобы не выронить слезу. Я не хотела плакать. Не из-за них. Но… мать их, как сложно. Меня предало два близких человека. Не смотря на то, что с мамой после развода родителей я виделась всего несколько раз, в глубине душе таилась надежда на возобновления наших отношений в будущем. Но все мои детские мечты рухнули за одну грёбанную секунду.
— Ты знал, — хрипло сказала я. — Ты именно поэтому пропал из моей жизни в начале весны, да? А я думала, ты хочешь побыть один после разрыва с Ангелиной, идиотка, — хмыкнула я.
— Элана, я…
— Ты знал и молчал! Ничего не говорил! — вспылила я сквозь подступающий ком в горле. — А может ты был заодно с ними, а? И это был ваш план — рассказать мне всё за несколько дней до дня рождения? Но вы поторопились, можно было и подождать! — я кричала на Толю, видела, как каждое слово причиняет ему сильную боль, но не могла остановиться. Хотелось затопить всех своим отчаяньем.
— Нет, нет, — он качал головой, но я не слушала его.
Прохожие с опаской посматривали в нашу сторону, но мне было плевать. Сейчас я была одна. Одна со своим кровоточащим сердцем.
Я как будто вернулась в детство, на то самое поле, на котором меня предали, бросили.
Ветер стал сильнее, хлестал в лицо, поднимал рыжие пряди и метал их из стороны в сторону. Я не обращала на него внимания, просто бездумно шла прочь, захлёбываясь в слезах, которые всё-таки взяли вверх. Мне было плевать. Плевать на непогоду, на косые взгляды, на начинавшийся дождь.
Я всегда считала, что, чтобы не произошло — всё к лучшему, но сейчас не могла найти ни одного плюса.
Я ушла достаточно далеко от Толи, который впрочем и не шёл за мной, на что в глубине души я надеялась. Легла на деревянной качели, протянув ноги, и закрыла глаза. Хотелось исчезнуть, раствориться в омуте боли.
Дождь уже хлестал по лицу, больно бил по коже. Одежда быстро намокла и не приятно прилипла к телу, но было всё равно.
Не знаю, сколько я пролежала, открыла глаза, только когда почувствовала лёгкое прикосновение чьих-то рук к моим плечам.
— Ты что здесь забыл, Кедров?
— Тебя.
Я хмыкнула, вспомнив похожую ситуацию тогда в школе после разговора с Верой.
— Элан, пойдем, — осторожно проговорил Игнат, с опаской наблюдая за мной.
Он промок до нитки, тяжело дышал и был встревожен. И с чего бы это?
Я позволила ему увести себя из парка и посадить в такси. Ничего не спрашивала, а Игнат не говорил. Приобнял меня за плечи, а я положила голову ему на грудь, желая забыться. Одно я знала точно — он в курсе произошедшего.
Царящая тишина не давила, а наоборот успокаивала и усмиряла, теперь после рыданий меня клонило в сон, от чего я уснула в машине. Следующие события в моём сознании сохранились лишь отрывками. Помню как Игнат взял меня на руки, как залаял Тей, как Кедров укрыл меня одеялом и как что-то прошептал на ухо, но я не запомнила его слов.
Кошмары решили, что моё состояние идеальный повод для наступления, поэтому я спала тревожно. Постоянно вскрикивала, металась по кровати, что-то шептала, стараясь избавиться от назойливых картинок детства. Сквозь сон я слышала знакомый голос, но тут же кошмар менялся другим, отчего я терялась в их содержании.
— Стой! — закрытыми глазами, находясь на грани между сном и реальностью, я ухватилась за руку Игната, держась за неё со всем отчаянием, что во мне было, как за спасательный круг. Но разве сможет он помочь во время шторма в открытом море?
Только после того, как он лёг позади меня, прижав к себе и обняв за талию, я смогла поспать спокойно, кошмары отступили и не мучили до следующего утра.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов