— Пойдём лучше за попкорном, а то скоро показ и за ним сбегутся все кому не лень, — Ангелина схватила меня за руку и потащила в сторону входа.
Но мы не успели. Возле киоска уже образовалась огромная толпа, однако и в этой ситуации Ангелина не растерялась.
— Подожди меня у зала.
Она протискивалась между людьми, извиняясь, делая вид, что попкорн ее не интересует, а цель ее жизни — добраться до сладкой ваты. Но, оказавшись почти у кассы, она поменяла траекторию и через пару минут вышла ко мне с двумя стаканчиками цветной сладости.
Я снисходительно улыбнулась и приняла стаканчик.
***
Ужастик, на которой мы пришли оказался до жути страшным. Но не для Ангелины, смотрящей на сцены с рейтингом с восторгом, заедая попкорном за обе щеки. На контроле нас не проверяли на возраст, и сейчас я об этом глубоко жалела.
После очередной живописной сцены меня затошнило, и я, протискиваясь по ряду под недовольными взглядами и вздохами людей, вышла из зала. В глазах стояла та ужасающая картина, и я молилась, что бы это не приснилось ночью. Кончики пальцев и нос замёрзли и я потёрла ладони в попытках согреться.
Включив кран в уборной, я облокотилась об раковину и в упор посмотрела в голубые глаза, пытаясь успокоить мысли.
Я достала телефон из сумочки, чтобы посмотреть время. Оказалось цифры стремительно двигались к полуночи.
— Воронцова, я что-то о тебе не знал?
Я вздрогнула, резко разворачиваясь, бросая сумку в сторону вошедшего. Сердце билось как бешеное, вот-вот и выскочит. Расширенными глазами я смотрела на темноволосого парня, который стоял у входа с моей сумкой в руках, преграждая путь к отступлению.
— Ты что тут делаешь?! — приложила ладонь к груди, выравнивая дыхания, хотя стук сердца все ещё отдавался в ушах.
На нем была все та же одежда, что и вчера.
— Я? Боюсь, это мой вопрос, — его губы расплылись в широкой улыбке, больше похожей на ухмылку. — Это что ты делаешь в мужском туалете, мелкая? — он вопросительно взглянул на меня и стал приближаться.
— Что?.. Это жен..., — я бросила взгляд за спину Игната, — Твою мать..., — выругалась я, увидев перевёрнутый треугольник.
Как же неловко. Я пришла сюда на автомате, забыв, что в кинотеатре был ремонт и уборные поменяли местами. Боже.
Мои щеки горели от поглощающего стыда, хотелось провалиться сквозь землю и не видеть насмешливое лицо Кедрова.
— Да признайся, что специально зашла в мужской, я пойму— томным голосом проговорил Игнат.
Он сделал шаг вперед, я — назад.
— Не подходи ко мне! — я вздёрнула подбородок, отгоняя страх куда подальше.
Игнат лишь приподнял бровь и сделал последний шаг, останавливаясь передо мной. Одной рукой взял меня за ладонь и впихнул в неё сумку.
— Держи, — сказал он и зашагал прочь.
Я должна была прийти в себя. Холодный поток воды обжигал разгоряченную кожу лица.
Ангелина стояла в холле и нервно оглядывалась, и на ее лице промелькнуло облегчение, когда ее взгляд остановился на мне.
— Лана! Ты где была, я переживала! Все хорошо?
— Да, мне стало плохо, но сейчас все хорошо, — заверила я её, но видимо не убедительно.
— Тогда почему ты вся красная и... вышла из мужского туалета? — в её ореховых глазах заискрился огонёк.
— Душно, — отмахнулась я, — а ты почему здесь? — перевела тему я, вспомнив, что ушла только на середине фильма.
— Тебя не было минут двадцать, и я пошла тебя искать. И ничего не хочу слышать, мы идём гулять, а в зал больше не вернемся!
— Но...
— Никаких но! Я одна его досмотрю, не хочу тебя заставлять, — она ласково улыбнулась, и мы вышли из здания.
На улице нас встретила прохлада. Как раз то в чём я так нуждалась. Только вдохнув полными воздуха легкими, я заговорила и рассказала о встрече с Кедровым. Ангелине я доверяла всё , не боясь, что та высмеет или разболтает.
— А ты ему понравилась, подруга, — подвела итог она и подмигнула.
Я лишь поморщилась и оттолкнулась от земли, сильнее раскачиваясь на качелях.
***
Я выдавила вымученный стон в подушку, проснувшись, от ломящей боли в плече, которое отлежала. Стрелка часов приближалась к обеду, а я только с трудом разлепляла глаза.
После фильма мы с Ангелиной решили прогуляться по ночному городу, послушать тишину и стрекот насекомых.
Я не любила ночь. Особенно в одиночестве. Она начинала давить на меня, заставляя сдаться под напором всех проблем и тревог, которые я старалась игнорировать днём. В темноте все мои страхи выбирались наружу. Они, как те бесформенные монстры в детстве, протягивали когтистые лапы, в желании утащить меня за собой. В бездну. В пустоту.