Гроза
Дул теплый южный ветер. Казалось, что уже ничто не могло остановить надвигающуюся грозу. Набухающие свинцовые тучи с обвисшими седыми клочьями готовы были вот-вот расплакаться. Первые одинокие тяжелые капли дождя упали на пыльную дорогу и покатились по склону маленькими клубочками серого теста. Валерия медленно брела по дороге, низко опустив голову. По ее веснушчатым щекам катились слезы. Она не замечала ни надвигающуюся грозу, ни резкие порывы ветра, ни дождевые капли, разбавляющие ее горькие слезы. Мысли путались, ноги заплетались.
«Что делать, как рассказать маме?»
Валерия не заметила, как очутилась на окраине городка, в котором они жили с мамой и двумя старшими сестрами. Порывы ветра то усиливались, то ослабевали, а дождь так и не начинался. Девочка остановилась. Дальше некуда было идти, дорога закончилась. Очередная волна горя и отчаяния охватила ее.
Валерия стояла у обочины, где пыльная дорога обрывалась в заросли колючего кустарника. Ветер, словно подыгрывая ее смятению, яростно трепал подол ее платья, будто хотел сорвать с нее последние остатки самообладания. Тучи над головой сгущались, и их тяжелое, почти осязаемое молчание давило на грудь, как камень. Где-то вдалеке прогремел первый раскат грома, низкий и угрожающий, словно предупреждение.
Она сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Двойка в дневнике, жирная, как клякса, была лишь началом. Но потерянные деньги… Семейные сбережения, которые мама доверила ей, чтобы отнести в банк. Как она могла так оплошать? Словно их и не было. А может, их и правда украли? Или она сама… Нет, она не могла этого допустить. Но как объяснить маме? Как посмотреть ей в глаза?
Гром грянул ближе, и первые настоящие потоки дождя хлынули с неба, будто кто-то сверху разорвал тучи, как старое полотно. Валерия не шевелилась. Мокрые волосы прилипли к лицу, одежда отяжелела, но она стояла, словно хотела, чтобы буря смела ее прочь, унесла все ее ошибки. Она представила мамино лицо — усталое, с тонкими морщинками у глаз, которые появлялись, когда она пыталась улыбнуться, несмотря на заботы. Как она скажет ей? «Мам, я подвела тебя. Дважды». Слова застревали в горле, как комок глины.
Внезапно где-то неподалеку послышался шум — не ветер, не дождь, а что-то живое, торопливое. Валерия обернулась, щурясь сквозь пелену воды. Из зарослей, что тянулись вдоль обрыва, показалась фигура. Мальчишка, лет двенадцати, в промокшей куртке и с растрепанными волосами, бежал к ней, размахивая чем-то в руке. Она узнала его — это был Петя, соседский парень, вечно шныряющий по округе с самодельным луком или рогаткой.
— Валерка! — крикнул он, задыхаясь. — Ты это потеряла?
Сердце Валерии замерло. Она кинулась к нему, не замечая, как грязь хлюпает под ногами, как дождь хлещет по щекам. В руках мальчишки был тот самый сверток с деньгами.
— Где… где ты его нашел? — голос дрожал, но в нем уже загоралась искра надежды.
— Да там, у остановки! — Петя, тяжело дыша, протянул ей сверток. — Я шел домой, смотрю — лежит. Открыл, а там… ну, ты знаешь, деньги и кредитка твоей мамы.
Дождь барабанил по ее плечам, но теперь он казался не таким холодным. Она подняла взгляд на Петю, который неловко переминался с ноги на ногу, пряча глаза.
— Спасибо, — прошептала она, чувствуя, как слезы снова подступают, но теперь это были совсем другие слезы. — Ты… ты не представляешь…
— Да ладно, — буркнул Петя, пожав плечами. — Только не теряй больше, а то мама твоя меня самого в банк потащит, – как-то неуклюже добавил он.
Валерия слабо улыбнулась, но ее улыбка тут же погасла. Деньги вернулись, но двойка никуда не делась. И страх перед разговором с мамой все еще сковывал ее сердце. Она крепко прижала деньги к груди, словно боясь снова их потерять и повернулась в сторону дома. Гроза не утихала, но теперь в ее реве было что-то ободряющее.
Она сделала шаг, потом другой. Дорога домой казалась бесконечной, но с каждым шагом решимость в ней росла. Она расскажет маме. О двойке. О том, как чуть не потеряла деньги. О том, как боялась. И, может быть, мама поймет. Может быть, она даже обнимет ее, как раньше, когда Валерия была совсем маленькой.
Когда она подошла к их старенькому дому, дождь начал стихать, но тучи все еще висели низко, словно не решались уйти. Валерия остановилась у порога, сжимая мокрый сверток с деньгами. Сердце колотилось, но она глубоко вдохнула и толкнула дверь. Внутри было тепло, пахло свежесваренным супом, и мамин голос доносился из кухни, перебиваемый смехом сестер. Обычная, живая суета их дома.