–Оперативная съемка завершена в 19:35 вечера 21 марта,– методично отметил Бернс. Сказав это, он выключил камеру, подозреваемого под конвоем увели. В кабинете остались Михеев с Коргиным, они молча смотрели, как Соколовский оформляет бланки постановления о проведении очередных действий.
–Это то, о чем я думаю? – тоскливо протянул Михеев, утомленный сегодняшним мутным и педантичным днем до крайности. У него бурчало в животе, на весь отдел. Хотелось есть, курить и спать, а ночью снова нужно было в составе патруля таскаться по городу. Сокращения дошли и до дежурной части, плюс нескольких оперативников задело на недавней облаве наркоманов, так что людей было в обрез. Двоих на облаве убило наповал, теперь их семьи выбивали с дежурки компенсации. Гиблое дело, они просили по миллиону, вряд ли им дадут больше пятидесяти тысяч и то на всех.
–Увы,– кивнул следователь,– поехали копаться в Барнаулке. Надо же, я хотел на выходных вырваться на рыбалку, – саркастическим тоном добавил он, роясь в ящике стола в поисках таблеток. Парацетамол не мог купировать головную боль, оставалось мечтать об аспирине, лежащем дома. Вот она, суть любви на расстоянии, когда ты на работе, а твое спасение на квартире.
До Барнаулки, до установленного по координатам места, добрались к девяти часам вечера. Туда уже согнали СОГ с моторкой, баграми и сетями. Уже совсем стемнело, лужи покрылись тонкой беловатой коркой льда. Небо очистилось от облаков и покрылось звездами, что обещало кратковременное возвращение мороза. По-прежнему дул сильный ветер, оперативники то и дело плотнее надвигали капюшоны курток, пытаясь согреться. Не повезло Соколовскому и Коргину, которым пришлось лезть по колено, потом по пояс в ледяную мутную и вязкую воду и закидывать плотные сети, шерстя дно в поисках злополучного пистолета. Одежда намокает сразу, сначала продирает до костей, потом начинается привыкание, появляется заторможенность в движениях. Потом долго не можешь согреться, а наутро ниже пояса будет разваливаться от боли все.
На берегу Михеев вел видеосъемку для протокола. Стемнело за полчаса так, что не видно ничего в радиусе двух метров. Соколовский, в темноте страдавший куриной слепотой, пару раз напоролся на коряги, спрятанные в илистом дне, и провалился в воду по грудь, лязгая зубами от холода. Город куда-то сгинул, превратившись в мутное скопление огней где-то сзади. Хорошо еще, что в моторке нашлись три пары резиновых сапог, от ледяной воды они, достаточно короткие, спасали плохо, но все же. В поисках пистолета лезли все глубже, прочесали баграми участок дна в радиусе примерно десяти метров, изредка сменяя друг друга. К полуночи небо снова стянуло и полил дождь. Оперативники работали уже молча, большинство полностью выбились из сил и замерзли.
–Прикиньте, даже камера на мой палец не реагирует,– меланхолично заметил Михеев. Никто ему не отозвался, все были заняты своим делом.
Пистолет в вязкой, воняющей гнилью жиже, именуемой рекой, искали до двух часов ночи. Моторка оказалась бесполезной, зря только ее тащили сюда, лодка просто не влезла бы в эту лужу. Ила нанесло очень много, ноги проваливались, дно то и дело уходило, открывались какие-то подводные ямы, в которые копошившиеся в воде угодили не по одному разу. От Барнаулки шел ощутимый холод, нужно добавить еще плюс два градуса на термометре в час ночи, а сейчас наверняка упало до нуля. Не нашли ничего, кроме кучи бутылок и битого стекла. Окоченевших от холода Коргина и Соколовского самих пришлось чуть ли не вытаскивать из речки, насквозь промокших. Одна коряга здорово разодрала следователю левую ногу, местами до крови, от усталости он даже выругаться не мог. Чего нельзя было сказать о Михееве, который впотьмах осматривал другу ногу, светя плохим карманным фонариком. Кое-как зафиксировав в протокол результаты поисков, равные нулю, группа бегом погрузилась в «Газель», способная сейчас думать только о кипятке, льющемся в глотки.
Можно было даже позавидовать сейчас подозреваемому, который нежился в сухой и относительно отапливаемой камере после ужина, принесенного охранником. На обратном пути до отдела полиции вдобавок еще и дежурный сегодня Коргин умудрился заснуть, загипнотизированный плывущими за окном красными огнями полупустого ночного города. Растолкали его с трудом, остальные сгрузились там же, у отдела, на ватных ногах. Соколовский еще должен был зайти в свой отдел, сбросить на ноутбук видеозапись поисков пистолета для приобщения ее к материалам дела.