Выбрать главу

Мать наклонилась, опустила голову и ждала пока Ксюша закончит мытьё. Саша заглянул, спросил нужно ли помочь. Он и раньше видел, как отвисают тяжёлые груди Тамары, никогда этим не возбуждался, а сегодня всплыла картинка стоящей раком матери Даниила. Как мотылялись бидоны от толчков Даньки, бились то о плечи, то об живот. Конечно живот у Тамары более обвислый — всё-таки та женщина… как её? Ах да, Валентина… Валентина ухаживала за своим телом, посещала спортзалы.

Встряхнув головой, парень пошёл освобождать рыжую. Та сидела на полу. У ног её большая лужа мочи. Впервые такое произошло с ней. Видимо долго накапливала. Парень знает, что в состоянии отрубона, Светка подобна тряпичной кукле — не держится на ногах. Кое-как поднял, тут же раздел донага, закинул на плечо, как тушу овцы и понёс в ванну.

Мать уже надела ночнушку, глянула на грязное гузно Светки, нацеленное прям ей в лицо. Вызванная отвращением тошнота пробила путь — женщина наклонилась над унитазом…

И такое впервые — никогда ранее женщина не рыгала. Сашка положил Светку в ванную и придержал полотенце на голове матери.

— Всё! Всё! Выблевала заразу! Смойся водой, нечистая! — пробормотала женщина, выпрямилась. — Пусти, я сама её покупаю.

Ксения пропустила мать, пошла готовить постели.

***

— Саш, нам сегодня предстоит поковыряться в башке Светки. — уложив всех спать, девушка легла рядом с братом. — Нужно провести эксперимент с пьяной личностью и с трезвым, спящим человеком. Светка пьяна. Кого трезвого предложишь?

— Можно с Данькой…, да его сознание уже общалось с нашим, может легко поддаться. Любого простого чела? Тратить время! Ксюнь, как насчёт Губенко?

Молодые люди уже не сомневаются, что опять произойдёт отделение душ от материальных оболочек.

— Мой ты хороший. Я и не подумала о нём. И, если останется время, то нужно ещё раз с Лидочкой поработать — от развращённых подружек её защитить забыли.

— Когда начнём?

— Часа на четыре поставлю будильник. Мама нас растолкает если задержимся.

— Я предлагаю ещё мазью обработать слизистую…. Я конечно буду мазать…. Знаешь, в попку мне не понравилось…. Ну, Валентину же трахало моё сознание, вонь из ануса чуял я.

— Признаться, я побаиваюсь за свою попочку, поэтому рада твоему отказу. Всё, засыпаем.

***

Данька перед отходом ко сну обдумывал сегодняшнее происшествии.

"Это её покаяние пробудило во мне бешенство. В нормальном состоянии я бы на такое не решился. Противодействие воспитанию отца проявилось самым буйным образом и как не странно, мне это понравилось. Надо же какие мысли всплыли из подсознания. И как мне быть со своим наследником? Ведь по мужской линии я единственный! Где мне искать верную супругу? Как избежать мыслей ревности? Запереть её в клетку? Тут без дедушкиного совета не обойтись. Или с мамой… блядью поговорить? Ей ведь теперь не резон мне лгать. Или поискать в семьях знакомых? Найти, договориться с родителями, чтобы берегли… воспитывали. Блин! Блин!

Нельзя доверять другим! Вот бы такую как Лида…. А что? Она хороший пример для подражания! Но и в жёны я бы её взял! По крайней мере это будет брак не по расчёту, а по любви. Я её и сейчас люблю…, как сестрёнку. Полюбить, как свою супругу, будет ещё легче. Усилю за ней контроль. Гувернантку заграничную найму — пускай обучает верности супругу. То, что мы единоутробные даже лучше, чем кровные. Дед поворчит некоторое время, но потом примет мой выбор. Кстати о деде! Вернее, о его родной внучке Ксюше. Выплачу ей завещанное отцом… в память о воспитании. Как компенсацию за мамину ложь. Она ведь чего вспомнила о ней. Тоже хочет искупить вину. Значит так: шестьдесят лямов в понедельник переведу Ксюше. Завтра же разузнаю о гувернантке…"

- Дань, можно к тебе? — в спальную вошла Лидочка.

— Конечно, милая моя. Что-то тебя беспокоит? — спросил он у сестрички, облаченной в шёлковый халат, но до того лёгкий, что видны розовые топик и шортики — обычное бельё для сна девушки.

— Ты для меня образец подражания…. Но сегодняшний твой поступок с Ксенией меня озадачил. Ты при мне клялся папе, что выполнишь его предсмертную просьбу. — Лида присела на край постели.

— Я помню. И уже каюсь за несдержанность. Прости если этим обидел тебя.

— Так ты перечислишь всё что ей положено? — Лидочка чуток изменила интонацию. И этим поменяла первичный настрой брата. Ему показалось, что и мать говорила таким же тоном.

"Эта шалава и с Лидочкой поговорила? Зачем? Давит на меня? Ах ты ж…".