— И ещё. — девочка решила поговорить с братом о личном. Однако это: "И ещё", часто произносит мать, в точь-точь такой интонации. — Я хотела бы более близкого знакомства с Ксенией и её братом Сашей. Буду честна с тобой, Даниил, он мне понравился.
— Я подумаю. — гнев сдавил горло парня.
Он сразу забыл, что сестра часто применяла мамин говор. Его разум помутился ревностью и злобой. Ревновал конечно к Александру. Но злился на свою шалаву-мать!
"Эта блядь дранная видимо решила не только жопу свою разорвать, но и лоб разбить, искупая вину перед отцом и Ксенией! Скажи спасибо, сука, что Лидочка дома. Не то, тотчас бы отхлестал бы тебя в гараже! А Сашка, когда успел переморгнуться с ней? Неужто Лида посмотрела мой телефон и созвонилась с Ксенией, а затем с парнем? Вот и тихоня выросла у меня под носом. А каким ангелочком она выглядит всегда!?".
— Я стесняюсь спросить у мамы и бабушек…. Дань, а целоваться приятно?
— Тебе ещё рано об этом думать! — он не проконтролировал свою интонацию — получилось довольно грубо и по-стариковски. Только затем он понял свою ошибку, от этого ещё больше вспылил. — Ступай спать. Утром поговорим.
Но и у девочки есть своя гордость. Она с гневом взглянула на брата, бестактно буркнула, вышла из спальни. Никогда ещё брат не вёл себя с ней так по-хамски. Их дружба была самая крепкая в семье. Даниил считал отца слишком морально чопорным. Девочка также относилась к матери. Такая нелюбовь к родителям объединила детей. И вот, казалось бы, пустяшный разговор перешёл чуть ли не в ссору.
А Даниил ещё больше распалил своё сознание. Он выдумал такие невероятности, что долго не мог успокоиться. Во втором часу ночи он ещё не спал.
— Тсс. — в спальную, через балконную дверь, вошла мать. — Смотрю окно у тебя светится. Я, после первого полового акта, так же не спала полночи. — Валентина принарядилась, хотя одежда считается будуарной, явно не для сна. Пеньюар больше открывает статное тело, чем скрывает. — Хотя ты меня впечатлил. Я бы сказала опыт у тебя такой, какой появился у Линькова лишь после десятка лет совместной жизни. Дань, что с тобой? Ты не рад моему визиту?
— Не рад! — парень мог и раньше перебить мать, но воспитание не позволяет этого. — А у родителя, когда появился? Когда ты в первый раз анально удовлетворила его?
— Дань, ты чего? Это же я, твоя мама! Твоя любовница! — всякая женщина, заметив грозное настроение своего самца, начинает ласкаться, утихомиривать его. — Я знаю, чем тебя отблагодарить, любимый мой мужчина! Как я тебе сказала, я не могла уснуть после дефлорации. Линьков к тому времени был уже опытным мужчиной. Он вновь вошёл в меня…. Не перебивай! Вошёл и так долго трахал, что я обессилила… как сегодня с тобой… и уснула мгновенно.
— Ты зачем подзуживаешь Лиду? Зачем давишь на меня с этим чёртовым завещанием? — ласку самки он посчитал за увёртку. Гнев окончательно помутил его разум. Только наличие сестры в доме удерживает его сейчас от изнасилования матери.
Слегка повысив голос, он обвиняет мать. Не слушает её доводов-отговорок. Мать уходит от него с очень обиженным видом.
Дремота Даниила прерывалась кошмарами вперемежку с эротическими сценами, в которых Лидочка оказывалась вначале обнажённой нимфеткой,
а затем сдирала с него кожу-банкноты.
Под утро он решился на преступление….
***
2019 год. 24 мая. О4 00
" И обняла она его,
Как товарища.
Крепкими мышцами,
Своего влагалища". ©
Просто нашептать Светке, что она становится трезвенницей нельзя. Из подсознания стираются соблазнительные ощущения после выпитого спиртного, заменяется отвращением к нему и понятием, что алкогольное веселье лишь эрзац настоящей радости жизни.
Также КсеСа нашло в подсознание детскую мечту Светы быть флористом. Мечту очистили от грязи, растормошили её. Ксюша придумала новую идею — усвоится ли в сознании другого человека её знания. Она отбирала в багаже своих и Сашкиных знаний, те, которые могут пригодиться Свете. Энергоимпульсы мгновенно уносили, раскладывали по нужным "полочкам" понятия, действия, простейшие жизненные опыты.
"Саш, ты это видишь…? Вот же! Это она с дядь Лёней…. Мамочки, что она вытворяла…!". — произнесла удивлённая Ксения, обнаружив в сознании сестры информацию. (об этом в дальнейших строках повести)
"С мамой поработаем?" — поинтересовался парень.
"Ни в коем случае! Мы сами ещё не опытные — испортить её способности можем. Думаю, её подсознание само справится. Где там мой Губенко…? — миг и они у двухъярусной кровати в арестантской казарме. — Вот он. Спит. Исхудал как…. Шрама на руке не было…. Наколки на спине…. Милый мой мужчина, впусти меня в своё подсознание, поведай о жизни своей здесь…. Это я тебе снюсь. Сегодня будто наяву? Не думай о сексе! Потом… после беседы…. Расскажи, милый, что тебя подвигло на новое преступление…. Расскажи! Это только во сне происходит…. Расскажи, а то больше не приснюсь!"