Насладившись орально, женщина приняла его в, любимой ему позиции, раком. Он вновь кончил быстро, чем вызвал недовольство врачихи. Та принялась за реанимацию чресла — удивительный заглот и… крышу парня совсем снесло — она вставила палец ему в задницу, нашла там какую-то точку.
Массаж простаты быстро подействовал на эрекцию — член вознёсся к стандартному положению и потом долго не опадал. Вплоть до того момента, когда врачиха, не позволила излиться в своё тело без ПРЕДОХРАНЕНИЯ.
Гелла не смогла его дождаться — в тревоге за операцию, стараясь припомнить, как вымывала сперму из влагалища, согласилась со своим выводом, что пальцы её в плотном "чулке" вагины не добрались до пары миллионов живчиков, уснула.
Следующим днём, когда Гелла вышла из клиники, слегка бледная, но повеселевшая, врач скинула СМСку с напоминанием о вечерней встрече. Сестра увидела восторженные глаза Васи. Спросила, чему он так улыбается. Он соврал ей, сказав, что просто рад благоприятному исходу проблемы.
А вечером его ждала опытная женщина, пообещавшая и в следующий раз ВЫСКРЕБСТИ его семя, неудачно оплодотворившее сестру, да и любую другую мокрощелку избавит от бремени, ведь ей понравился малолетний негритёнок.
Гелла теперь строго следила за циклом, за облачением пениса в резинотехническое изделие. Она видела появившееся мастерство, наслаждалась им и страдала ревностью. Брат увиливал от прямых признаний, что блондинки ему по вкусу, сознавался, что вновь посещал квартиру одинокой женщины. И ВРАЛ, что Гелла лучше "старухи".
Затем пришла пора расставаний — девушка поступила аж! в Московский педагогический. Там сохраняла верность Васе. Отбивалась от парней с таким же цветом кожи, от педагогов вуманайзеров, то бишь обычных бабников. На каникулах вновь наслаждалась профессионализмом братика, который к тому времени уже познакомился с другой белобрысой школьницей, ей также распечатал "банку" и закинул туда "малька". Который был изъят врачихой с таким же проворством, с каким Вася его туда "закупоривал".
Женщина помогла ему отлынуть от службы в армии, предоставив справку о недержании мочи, которая была лишь формальностью для офицера военкомата, некогда обратившимся к ней с просьбой аналогичной Васиной.
В Н-ске парней со цветом кожи темней азиатской не встречалось, а другие мужчины (желаемые ею) на неё внимания не обращали. И к моменту повествования молодая женщина снимала напряжение чресл, как привыкла в девичестве — рукоблудила по два-три раза в неделю.
И вот теперь Вася приехал, устав отверчиваться от её настойчивых просьб посмотреть хотя бы как она устроилась в городе, расположенном всего в паре часов речного круиза. За несколько дней до этого она мечтала, что "выпотрошит" брата, согласившись на анальный акт, которого он добивался от неё несколько лет.
***
(15 45)
Николай остановился — шуруповёрт сына перестал гудеть, вкручивая саморезы в ондулин. Мужчина глянул на наследника. Тот сделал стойку. Стойку кобеля, если быть точнее. И глазел он на соседний участок — туда вошли две женщины. Тамара с незнакомкой. Они поприветствовали друг друга взмахами рук.
— Серёж, сначала работа, потом развлечения.
— Я быстро, бать. — едва не прыгая с пятиметровой высоты на грядки, сказал Сергей, старший сын Николая.
— Кому сказано…! Во-о-от! — отец перешёл на строгий тон, призвал оголодавшего сына к послушанию.
***
— Их там двое? — помогая развешивать мокрое от прошлой непогоды тряпьё, спросила Любаша.
— Трое. Вон, внизу младший его сын Юра. А Серёжка видимо только вернулся со службы. — ответила Тамара. — Младшенький уже должен был призваться…. Я с Николаевой женой практически с детства знакома. Умерла она при родах Юрика. После дача лет пять стояла в запустении, потом Коля стал привозить сюда сыновей. Они с моими тут бегали, то в войнушки, то купаться на пруд, то ещё где поозорничать.
Тамара, продолжая делать огородные дела, рассказала дальнейшую историю соседа Николая.
***
Николай сначала озлобился на то, что шестилетний Юрочка и семилетний Сергей назвали Тамару, вслед за её детьми, мамой. Он сказал им, что тётя Тамара только Ксюше, Свете и пятилетнему Саше мама, а их мама умерла. Дети поняли, но всё равно, время от времени называли Тамару тётя-мама. А он злился. В основном на себя — считал себя покаранным за смерть супруги.
В тот год, когда Анна, его супруга, была беременна Юрой, попросила прополоть картошку на участке, так как сама находилась на сохранении. Прополка окончилась застольем и коитусом с опьянённой соседкой.