— Да то мелочи! Я же не о том, а об эротичности поведения. Надень рубашку мою, наклонись, или как ты залезь голожопая на стул, покажи, подразни! Нет! Всегда в полном обмундировании, зараза. А такой наряд, как у тебя, в семейной жизни очень полезная вещь.
— Особенно в семейной. Я вот одинока, но иногда вот так встану, — Пална повернулась к мужчине кормой, показала, как может тереться лобком о ручку шкафа. — Да как представлю, что может подойти мужчина, да придавить… Мужчина сразу и позабыл о…?
— Вот так? — Леонид подошёл сзади, придавил своим тазом женщину к рабочему столу, руки пропустил к внутренним сторонам бёдер, залез прям туда, где начинается исток смазки — во влагалище.
— Ох. Как давно ты там не был, Лёнечка. Совсем забросил, меня.
— Разве я так делал? — высвободил одну руку мужчина, расстегнул пуговицу на штанах и толкнул их вниз, достал сардельку, слегка присел для удобства введения. — Мокрая ты какая.
— Двенадцать раз ты входил в мою… Потом расскажу, пошли на постель…
Силач поднял женщину на руки, да как понёс, да как выеб, да как уснул….
Лишь через час он проснулся и то только из-за кипиша в подъезде. Разобравшись с шумевшими, он увидел, что стоял в дверном проёме Палны. Вспомнил. Вернулся к женщине, одетой в рубашку, поднял её на руки и вначале выслушал историю, откуда он знаком с обстановкой в этой квартире.
— Однажды, ты был так пьян, но на автопилоте, пытался вставить ключ в дверь моей квартиры. Видимо спутал. Я открыла. Вошёл, начал материться. А я женщина мирная, не стала визжать, звать на помощь. Понимаю, что человек ошибся и те слова предназначены не мне. А ты всё орёшь, говоришь, что…, извини, я заматерюсь. Сказал: "На хую вертел! Меняй, блядь, замки! Один хуй открою!" Я спросила на каком. И тут ты достал пенис и показал…. Нет, не стоял у тебя…. И меня бес надоумил, спросила: "Помочь ли тебе с восстановлением вертела. А то как-то не верится, что сможешь, вертануть даже меня, женщину в половину легче тебя!". Ты ответил, что если я хочу, то должна сама решить. Я до этого семь лет мужика не принимала. "Чего, — думаю, — ломаться. Не каждый день проведение направляет ступни мужчины в мою квартиру!". Хоть и грязный член у тебя был, но пососала. Потом трахнул. Поспал чуток, глянул с кем лежишь, попросил опохмел. Опохмелился, снова трахнул и ушёл к своей… бляди. Через пару дней ты поздоровался со мной как обычно, будто и не заметил моего восторженного взгляда, приглашающего тебя войти, трахнуть…. Так и повелось — иногда ты вновь путал двери. А я радовалась, что ты не помнишь…. Я ведь на двадцать лет тебя старше, возможно уродина….
— А-а-а! страшнее тебя бабы есть…. Ничего и их ебут. А сегодня значит ты решила сама начать?
— Два года уже затмения твои не повторялись… истосковалась совсем. Лёнь, ты заходи почаще, просто так зайди, даже если я тебе как баба не нужна буду… ты же чаще к Томке Афониной в постель ныряешь…. Хорошо ей — не уродина, спят с ней все подряд…. А ты сильный, тебя хватает и на Томку, и на Любу.
— А почему ты Любку мою блядью назвала? Знаешь что-то?
— Не знаю. Может из завести так сказала. — умолчала о том, что видела, что слышала.
Она подвинулась к середине двуспальной кровати, дождалась, когда мужчина пристроит, когда начнёт фрикции, а потом вошла в ритм подмахиваний. Обрадовалась своей смекалке и смелости…. Под этим мужчиной ей всегда тепло и комфортно.
Строение её тазовых костей и расположение влагалища таково, что ей не требуется максимально задирать ноги. Она знает, что по строению вульвы она королёк — вход расположен ближе к животу, сикель маленький и слабо чувствителен. А Лёня, своей массой, давит на эрогенные точки, членом трёт о лобковую кость. А уж лапищами своими как захватит грудь, как сожмёт. Как раз в её вкусе такая грубость с сиськами.
Затем он позволил себе новенькое — лёг на спину, подняв сильными руками хрупкую женщину, насадил на член.
— Вертись сама.
Пална начала переставлять ноги, не слезая с пениса, "вертелась" на нём и хохотала,
когда Лёнька пытался "раскрутить винт". Отдыхая на нём, поднесла полустаканину, сама выпила вино и вновь вертелась, смеялась под ржание Леонида. Потом она показала, как раскраснелась "ступица" и попросила поцеловать в виде лечения.
Мужчина поцеловал и продолжая игру, начал накачивать влагалище ртом. Пална уже устала смеяться, но всё равно хохотала. Особенно когда мужчина зажал половые губки щепотью и попросил напрячь мышцы вагины. Губки пердели, люди ржали. А потом уставшие уснули.