Парни представились, пожав друг другу руки, девушки бросили в нашу сторону любопытные взгляды. Заметив, что их друг Костя освободил местечко для меня рядом с собой, с ухмылочками переглянулись. Думали, что я не замечу? Ну, да Бог с ними.
Дилемму с местами решили просто, возле Кости сел Хрум, под предлогом обсуждения тонкостей накачивания таких мускулов, как у "викинга", рядом с рыжиком Света, а я после нее. Костя выглядел несколько обескураженным, так как рассчитывал на мое присутствие рядом. Да только вот рядом с Хрумом не поспоришь, у него, между прочим, мускулы не меньше, чем у Костика накачены. Подозреваю, что друг мой решил уберечь меня от очередной истории, типа с Дэном. Спасибо ему за заботу, улыбнулась я про себя.
Меж тем успела осмотреться, а народу и правда было много, человек сорок-пятьдесят. Неподалеку от костра разложили столы и мангалы, в которых уже жарились шашлыки. Запах разносился аппетитный, бодрящий. По соседству раздались звуки струн гитары, и мягкий женский голосок начал напевать что-то из шансона.
- Слышь, Надюх, давай что-нить веселое, - подал кто-то голос с пьяной ноткой.
Гитара умолкла. Я вздохнула, помнится, два года брала уроки игры на гитаре, но так и не научилась толком, а вот голос у меня был сильный, почти альт, брала и сопрано, но не выше второй октавы. Хрум, тот на гитаре играл, как от Бога. Пока я размышляла, пропустила момент, как гитара перекочевала к нему в руки. Раздались звуки настройки. Он не терпел фальшивых аккордов. Соседи бросали в его сторону заинтересованные взгляды, кто-то пошутил, что, мол, взял в руки гитару - играй. На бубне-то, мол, неплохо справился. Хрум усмехнулся и обратился ко мне:
- Давай, Дарина, твою любимую. Вместе, да?
Света захлопала в ладоши, а Костя наклонился и ободряюще улыбнулся, глядя на меня. Что ж... можно и спеть. Закрыла глаза, прислушиваясь к гитаре, и стараясь не обращать внимания на посторонние возгласы и звуки у костра. Когда я запела, то словно перенеслась в саму песню.
Широка река, глубока река
Не доплыть тебе с того бережка
Тучи низкие прячут лунный свет
Полететь бы мне, да вот крыльев нет.
Во сыром бору злой огонь кипит
Конь черней чем ночь у огня стоит
Бьёт копытом он - ищет седока
Оттолкнул тот конь наши берега.
Постучалась в дом боль незваная
Вот она любовь окаянная
Коротаем мы ночи длинные
Нелюбимые с нелюбимыми
Люди притихли вокруг, внимательно слушая. Я открыла глаза, поднялась и, обняв себя руками, продолжила:
Чёрная вода далеко течёт
Унесло весло, да разбило плот
Были ласточки - стали вороны
Рано встретились, поздно поняли
Двери новые - не сорвать петель
И одна беда стелит нам постель
Широка река, эхо долгое
Конь черней чем ночь ходит около
Тимофей подхватил припев глубоким бархатным голосом.
Постучалась в дом боль незваная
Вот она любовь окаянная
Коротаем мы ночи длинные
Нелюбимые с нелюбимыми
Одинокий протяжный волчий вой прорвался в песню, словно нож в сердце, полоснул... Закровило сердце, отчего же больно так, отчего слезы текут, и остановиться петь не могу:
Широка река, глубока река
Не доплыть тебе с того бережка
Тучи низкие прячут лунный свет
Полететь бы мне, да вот крыльев нет