- Уверена.
Света фыркнула, затем заявила:
- Так Дэн же запросто по своим связям все узнает. Думаю, что узнать о родственниках Грозной Дарины ему не составит труда. Блин! Какого черта он к тебе так прилип, а?
Хрум тихо чертыхнулся, так как рядом оказался Костя. Я повернулась, оглядываясь на волка. Того уже не было на прежнем месте. Опять куда-то подевался, должно быть решил, что пока мои друзья рядом, Костя не опасен. Странный все-таки этот волк. Поговорю с ним перед отъездом, вдруг поймет и пойдет за нами следом.
- Кто такой Дэн? - поинтересовался парень, второй раз за утро вытирая мокрую голову. – Дарина, можно тебя на пару слов. Обещаю, приставать не буду.
Я покосилась на ребят, которые стали обсуждать, что готовить на завтрак: кашу варить или яйца. Мы отошли с Костей чуть в сторону. Он оглянулся, должно быть убедиться, что волка нет поблизости. Хорошо, что не стал прикасаться ко мне, а то вдруг волк в засаде сидит.
- Ну, чего тебе? - буркнула я несколько грубовато.
Чувствовала я себя отчего-то виноватой перед ним, хотя не я же кидалась с объятиями на него.
- Ты извини меня, ладно? Не знаю, что нашло на меня... только ты очень красивая, а когда из палатки вылезла такая заспанная с растрепанной косой, то вообще кругом голова пошла.
- Ты опять! - возмутилась, краснея.
Парень потоптался на месте, словно не решаясь.
- Дарина, дай мне шанс, прошу. Я всю ночь глаз не сомкнул, пытался разобраться в себе. Честное слово, никогда не испытывал таких чувств ни к одной девушке. У меня даже дыхание сбивается, когда ты рядом.
Я потупила глаза, не зная, что ответить на подобное признание.
- Прости... но...
Костя молчал какое-то время, глядя на меня, не знающую, как отказать. Затем вдруг улыбнулся, и с горькой улыбкой произнес:
- Ладно, понимаю, ты не запала на меня с первого взгляда. Бывает. Только знаешь, что Дарина, вода камень точит. Как я понял, у тебя нет сердечной привязанности, так что у меня еще есть надежда.
Я покачала головой.
- Знаешь, - вдруг произнесла я вслух, наблюдая за тем, как Света с Хрумом варят кашу на костре, при этом беспрестанно прикасаясь друг к другу и целуясь, - мое сердце занято. Спросишь кем? Он мне снится, почти каждую ночь, таких сейчас нет и, боюсь, не будет. Знаю, что глупо и безнадежно, но я верю, что встречу его и сразу узнаю. И это не ты.
Посмотрела в глаза парня, видя непонимание и грусть.
- И не Дэн?
Передернулась, словно в грязь попала ногой, и бросила резко: "Нет. Не он!"
- Ну, что ж, - вздохнул парень, почесал в затылке и накинул мокрое полотенце, свернутое в жгут, себе на шею. - Поживем - увидим, только сны - это сны, Дарина, а ты и я - из плоти и крови... подумай об этом.
И пошел к палатке, насвистывая что-то себе под нос.
Глава 8.
Сборы прошли как-то вяло, словно без настроения. Света все еще на меня дулась, Костя не смотрел в мою сторону, общаясь только с Хрумом, а этот рыжик так вообще ходил хмурый и всем недовольный. Мне оставалось только вздыхать. Волк исчез, пришлось идти его искать. Я вышла к реке и стала его кликать, даже мысленно пыталась. Когда уже отчаялась, пришла ответная мысль, похожая больше на ветер в ушах: "Иду следом... Найду ... Метки".
Оторопела, честно. Сначала решила, что мерещится, но вспомнила, что и раньше вроде бы был некий контакт между мною и волком. Закусила губу, заводя челку за ухо, размышляя о метках. Какие еще метки? Как они должны выглядеть? На каждой стоянке в кустики что ли бегать?!
Огляделась, надеясь, что мелькнет где-нибудь серая тень. Только зеленая травка, речка блестит под лучами солнышка, ивы, склонившиеся до самого берега и трель птиц. Метки! Фыркнула раздраженно и попыталась снова связаться с волком.
"Какие метки?"
"Запах".
Еще хуже ответ, причем здесь запах. Почесала нос и поняла. Он по запаху меня отыщет. Но как я его должна оставлять? Тянущая боль внизу живота, довольно сильная, застигла меня внезапно. Схватилась за бок и присела. Что же это? Почему так рано? Неужели волк имел в виду именно это? Как он почувствовал?
Я вернулась к лагерю и обрадовалась, что наша со Светой палатка еще не собрана. Крикнув Свете, чтобы никто не заходил, закрылась на молнию. Решив вопрос с личной гигиеной, собрала свои вещи и отнесла их в "Газель". Говорить мне тоже ни с кем особо не хотелось. Теперь мне было понятно свое состояние нервозности и усталости. Забралась в салон, уложила рюкзак и села на свободное сиденье. Вскоре и остальные подтянулись, покидали вещи, сложенные палатки и расселись по местам. Я сидела с закрытыми глазами, пытаясь унять болезненные ощущения, и не обратила внимания на воцарившуюся тишину.