- А ты против? – он вдруг снова на колени бухнулся, и вцепился в мои плечи руками. Голос его стал прерывистым, с хрипотцой. – Дарина, зачем ты меня мучаешь, а? Что тебе во мне не нравится? Я ж за тобой идти готов хоть в огонь, хоть в воду. Ты меня с ума сведешь, честное слово.
- Вот именно поэтому, - я оттолкнула его рукой, пытаясь сесть и подтянуть на себя одеяло, под которым была в маечке и тоненьких трусиках, - ты и не поедешь с нами. Уйди. Мне одеться надо.
Костя отпустил меня из своей хватки, но с колен не поднялся, только губы сжал, да глаза сузил.
- Значит так, да? Прогоняешь! Меня!
Я внимательно присмотрелась к нему, не понимая, отчего и этот помешался на моей персоне. Зрачки расширены. Цвет лица бледный. Желваки ходуном ходят. Что это с ним?
- Костя, - как можно спокойнее произнесла я, стараясь не делать резких движений. – Иди, пожалуйста, на кухню…я сейчас приду, там поговорим. Иди. Костя, ты меня слышишь?
Он моргнул, словно выходя из транса, поднялся и послушно вышел из комнаты. И что это было? Я быстро влезла в джинсы, носки, натянула толстовку с капюшоном, обулась в непромокаемые ботинки. Растолкала Светку и вышла. Проскочив мимо кухни, бросила Косте, что умоюсь и приду, вышла во двор, а там уже дед Стан со своим «уазиком» возится, шаманит чего-то. Он кивнул мне, затем пальцем поманил.
- Иди-ка, чего скажу, Дарина, - прошепелявил он беззубым ртом.
Я подошла ближе, откидывая в сторону волосы, развевающиеся на ветру, и поежилась. Утро выдалось промозглым, сырым.
- Тут давеча, думал, спьяну сдурел я на старости лет…ан нет. Не сдурел. Видел я ночью волка, настоящего, прям тут, - он показал рукой на середину двора, - стоял он значит, а я в туалет пошел, а он тут стоит…агась. И на меня горящими глазами смотрит, а я ему говорю «поди прочь, нечистый», а он не уходит. Смотрит на меня и все тут. Затем пасть раскрыл и в голове моей словно колокол прозвенел. Так что теперь я более не буду пить, не смогу. Он обещал меня найти и …страшное обещал. Пить нельзя теперь, совсем.
И горестно вздохнул, утирая скупую слезу. Я покачала головой, удивляясь, и зачем моему волчику надобно стало кодировать бедного старика от пьянства. Вот учудил, волк. Определенно, он не обычный зверь. Всё, Дарина, пора признаться себе, ты своими песнями и плясками у костра, да кровью ведьмовской наследственной что-то этакое сотворила из ряда вон выходящее, что впору в церковь к батюшке на исповедь бегом бежать. Да только вот начнут из меня бесов выгонять. Жуть какая! Присмотрелась я к своим рукам, не трясутся. Что же делать мне? Бабулю расспросить, как следует, вот что! Уж она-то побольше моего разумеет в этой мистике.
Прошла к колодцу, кинула ведро и снова воду зачерпнула. Подтянула ведерко с водой, да умылась. Холодная, аж щеки защипало. Вздохнула и пошла к ребятам, может и Света уже на кухне. Заглянула внутрь. Сидят втроем, отчего-то насупленные и сердитые.
- Эй, утречка вам добре, люди, - улыбнулась я, расчесывая волосы пальцами.
Не дождалась ответа, прошла в комнату. Нашла свою расческу, причесалась, заплела косу и обвила ее вокруг головы наподобие короны.
- Вы чего? – снова удивилась вслух, когда вернулась на кухню. – Случилось чего?
- А вот некоторые тут не понимают, что дальше в лес их не звали, - Света была в своем репертуаре, вся такая мисс «Откровенность».
Я посмотрела на парней. Хрум пожал плечами, мол, «а я чего, я вообще молчу». Костя взгляда не отвел, хмуря свои густые брови и упрямо поджимая губы.
- Слушай, Костя, - вздохнула я, усаживаясь верхом на стул, спинкой вперед, - зачем оно тебе надо, а? Ты согласился нас довезти до нужного поселения, верно? Верно! Ты получил свои деньги только за это… ну, не стоит тебе дальше идти с нами. У нас своя дорога, у тебя своя. Будь добр, посторонись, а еще лучше возвращайся домой.
Да чего ж он такой упертый?! Зачем я ему сдалась?
«Привороженный», - услышала я голос волка в голове.
Я моргнула, испуганно вздрогнув.
«Кем? Мною? Не было такого!» - возразила я как можно более эмоционально.
«Должен идти…не мешай».
Закрыла лицо руками, стараясь не поддаваться панике. Это что вообще вокруг меня происходит? С волком, как с глюком, общаюсь, парни штабелями укладываются передо мною. Привороженные… ну, Дэна, допустим, я приворожила на свою голову, а этого-то когда? Сам что ли себя приворожил? Бабуля, я иду, нет, я бегу к тебе…