- Так, хорошо, - произнесла я задумчиво, кивнув своим мыслям, - план действий таков: сейчас быстро завтракаем, собираемся и все, - посмотрела миролюбиво и на Костю, и на Свету, которая брови вздернула от удивления, - да, именно все садимся в уазик дяди Стана и едем дальше.
- Э-э-э, Дарина, ты же сама…, - голос подруги сорвался, она закашлялась.
- Что? Ну, передумала я.
Хрум рассмеялся, хлопнув викинга по спине, и предложил всем яичницу с тушенкой.
***
Тайга обрушилась на нас несколько неожиданно всей своей мрачностью, вековыми елями и соснами, багульником, высоченной осокой и размытой дорогой. Тряслись мы в машине, валились друг на друга, смеясь и ойкая, пока дед Стан не остановился.
- Все, ребята, дальше нет дороги. Дарина, ты дорогу-то помнишь? – спросил он озабоченно, потирая свою густую бороду.
- Помню, дед, - поцеловала его в щеку, и добавила, - береги себя, и не пей, правда, не пей больше. Проживешь дольше.
Взвалили на себя большие и тяжелые рюкзаки, при этом парни взялись тащить вес вдвое больше, чем досталось нам со Светой. Еще и палатки закрепили сверху, чтоб сразу разложить при необходимости. В лесу было прохладно, дождевые тучи уже ночью рассосались, но появился туман.
Плотный, сизый, почти осязаемый туман, словно живой клубился под ногами. Ребята ежились, немного нервно переглядывались, но не выражали недовольство, что сырость проникает за шиворот, отяжеляет дыхание и заставляет еще активнее отмахиваться от мошкары и комаров. Я настояла, чтобы все обработали одежду репеллентами, а лицо и руки намазали специальным кремом от комаров.
Как только мы были готовы, двинулись по тропинке, видимой только мне, след в след, как было велено. Кем? Поводырем, то есть мною. Пару раз я ловила боковым зрением мелькание серой тени. Волчик! Ты рядом. Эта мысль приободрила и заставила успокоиться. Если Он рядом, то все будет хорошо. Как странно, что именно так думала и чувствовала. И я помню, что надо дать тебе имя, но какое?
«Бобик, Тузик, Волчик, Мальчик…не пойдет, как-то глупо и не солидно. Викинг, Рэкс, Зверобой…мда…», - я покосилась на ребят, которые следовали за мною нога в ногу.
Они озирались, вглядываясь во мрак леса, словно опасались его. Только Костя отчего-то был расслаблен и всем доволен, даже изредка бросал в сторону Хрума шутливые реплики, подначивая, мол, вот выскочит сейчас зелененькая и утащит того в топи. Рыжик хмыкал в ответ, но на провокации не велся.
- Дарин, - позвала Света жалобно, - а долго нам еще топать, а?
- Часа четыре или пять…посмотрим. Устала? – спросила я удивленно, так как своей усталости совсем не ощущала.
- Да не то чтобы…жутко здесь как-то, вон там что-то мелькнуло, большое и серое, а вдруг леший? – пискнула в ответ подруга.
Костя засмеялся, но тоже глянул в ту сторону.
- Нет. Это не леший, - перепрыгнув корягу, сорвала горсть лесных ягод, отправила их в рот.
Жмурясь от сладко-кислого вкуса, испытывая душевный подъем, который дарил мне лес, добавила:
- Это мой Волк,- и обернулась.
Успела заметить, как насторожился Хрум, а Костя полыхнул на меня взглядом и сердито поджал губы. Я усмехнулась. Надо же, мальчики то ли боятся его, то ли ревнуют.
- Не может быть, - воскликнула Света и стала озираться, - я думала, что он след потерял. Ай!
Подруга умудрилась растянуться на земле, зацепившись за кочку. Хрум помог ей подняться, отряхнув, чмокнул в нос.
- Горе ты мое луковое! Смотри под ноги, а не по сторонам.
- Света, аккуратнее, если ты подвернешь ногу, то мы сможем дойти только к ночи, а это не желательно, - я покачала головой, видя, как она вымученно улыбнулась в ответ.
К сожалению, скорость, с которой приходилось двигаться из-за друзей, непривычных к походам в густорастущем лесу, была заметно снижена по сравнению с той, что я привыкла поддерживать в присутствии брата, когда мы с ним вдвоем отправлялись в гости к бабуле Василене.
Однако лес был еще не самым трудным в нашем путешествии. Когда он внезапно прекратился, перед нами раскинулось болото с камышами, хлюпающим под ногами мхом и чавкающими кочками. Ребята пообломали для себя и нас, девушек, длинные палки от сучков, затем мы все немного перекусили бутербродами и напились из термоса крепкого кофе с сахаром. Костя молчал, не разговаривая со мною, и даже шутки прекратились. Хрум морщил нос, словно его что-то беспокоило, и поглядывал в сторону топей.