- И что еще? – выдохнула бабушка, а голос такой напряженный, испуганный, что ли.
- И все время оберегал, защищал, особенно от этого лже-Кости оберегал, и в болотах туман прогонял…бабушка, в болотах что-то есть, страшное и сильное.
- Не может быть! Там много веков никого не видели. Расскажи подробнее.
И я рассказала, как мы шли через болота, а когда закончила, бабушка молчала, наливая горячей воды в бадью, разводя холодной, а после выдала:
- Это Денис виноват, да и волк твой тоже…оборотням в эти болота путь заказан.
- То есть как оборотням? Волк тоже? – я опешила и села прямо на скамью, которую только водой холодной окатили.
Взвизгнув, подскочила, пятую точку холодом обдало.
- Экая ты неаккуратная, - возмутилась бабуля, - а ну, марш, в парилку.
Ходила она меня веником так, что кожа трещала, да все что-то приговаривала от сглаза и порчи, аж искры из глаз сыпались. А когда напарила, да выскоблила спину мне, окатила ушатом холодной воды, позволила укутаться в махровое одеяло и посидеть в предбаннике, пока сама помоется. Выползла я в предбанник, схватила кружку с квасом и залпом ее осушила. И только с последним глотком почувствовала, что в квас добавлена хмельная трава. Упс, а ведь я сейчас спать захочу. Расположилась я в кресле-качалке, мерное покачивание в котором расслабляло и вгоняло в дрему. Сил не было даже пальцем пошевелить, и в какой-то момент глаза закрылись, покачивание остановилось, и я уснула.
Снился мне снова сон, в котором меня убивает вождь волчьего племени, да только несколько иначе события развивались, нежели в первый раз.
«… «Не к добру это затишье, - молвил тяжко вождь, прислонившись спиной к каменной кладке полуразвалившейся стены, - чую, творят заклятие, сильное, - он поморщился, схватился за голову, постанывая, - черное заклятие. Пусть их сердца сгниют заживо".
Я кинулась к нему, стараясь поддержать, не давая упасть. Вдруг рука мужчины крепко ухватилась за мое запястье.
- Воробышек, - хрипло произнес он, взглядом моля о чем-то, - ты свет моих очей, смысл жизни, прости, коли сможешь, но у меня мало времени....
- Что ты хочешь сказать, любый мой? - я не замечала своих слез, обминая единственного своего мужчину.
- Моя любовь к тебе столь велика, сколь бесконечен путь наш в этом мире, мы пересекаемся и исчезаем, но Ритуал Единения вновь соединит, где бы ты ни была... когда бы ты ни была....Не отдам тебя им, лучше сам убью... прости, - был мне ответ, как вдруг в другой руке мелькнул мой же ритуальный нож, и вонзился мне прямо в сердце. Падая на спину с широко открытыми глазами, сквозь туман я слышала его голос, который повторял словно в бреду: "Я найду тебя... запомни имя мое…имя мое Гундар!!".
Вздрогнула и с криком очнулась.
- Гундар!! – кричала я, захлебываясь слезами. – А-а-а, как больно!! За что?!
Прижала руку к груди в области сердца, и стала искать место ранения. Я цела и невредима? Боже, какой же это был кошмар!! Мне все приснилось? Лихорадка все не заканчивалась, зубы отбивали дробь, и бабушка, когда вышла в предбанник, кинулась ко мне с волнением на лице.
- Что? Что с тобой, милая? Почему ты кричала? Где болит?
Глава 11.
Долго меня уговаривать, чтобы одеться, пойти в дом - прилечь, не пришлось. Когда оказалась в кровати под тремя одеялами, то почувствовала, как дрожь отступает. Ребята обещали долго не задерживаться в бане, но бабушка велела им попариться, как следует, дабы отмыться от болотного духа.
Они не поняли, скорее всего, что только так можно было очиститься от липких частиц тумана, который под воздействием неких сил мог въесться в душу и погубить ее. Туман-то тот был непростой...
Поспала я пару часов, а очнувшись, попробовала поговорить с Волком. Тот не отозвался и, что мне показалось необычным, я его вообще не ощущала. Поднялась, переоделась в спортивные брюки, светлую футболку, и попыталась расчесать волосы, которые сбились в колтун. Уснула-то я с мокрыми волосами, а проснулась с совиным гнездом на голове. Когда волосы были заплетены в косу, вышла в горницу.