Нельзя этого делать.
Надо беречь себя. Надо беречь маму. И попытаться спасти отца.
Алиса дрожащей рукой поставила точку в последнем предложении и забежала в ванную комнату, чтобы тщательно промыть лицо от солёных слёз.
Кожа покраснела от беспощадного трения с махровым полотенцем, и потому заплаканные глаза не столь резко контрастировали. Расчесала волосы, которые не успели высохнуть после душа, напротив, сильнее намокли от обилия слёз.
Хотела затянуть непослушные пряди в хвост, но сил не осталось на то, чтобы справиться с необузданной копной. С нескрываемой горечью посмотрев в зеркало, девушка поспешила выйти из комнаты и отправиться в мужское крыло.
Она обещала вернуть тетрадку, и она вернёт. А после запрётся в комнате и не покинет её пределы до следующей рабочей смены. Ещё она не выпустит мобильный телефон из рук, дожидаясь звонка матери.
Да, ей срочно требовалось избавиться от конспекта и не быть перед кем-то обязанной.
Несмотря на позднее время, в мужском крыле вовсю кипела жизнь: из некоторых комнат доносилась музыка, где-то слышался смех, а кто-то гневался на неудачный матч.
Алиса постучала в знакомую дверь и опустила взгляд на щель, сквозь которую просачивался свет. Значит, ничей сон она не потревожила, потому постучала в дверь ещё раз и ещё, пока перед глазами не предстал платиновый блондин.
Наверное, будь другая ситуация, девушка почувствовала бы дикую неловкость. Однако сейчас единственное, что тревожило — это страх за отца.
— Алиса?
Дилан выглядел удивлённым, но ещё больше его удивил отрешённый голос девушки:
— Извини, что побеспокоила так поздно, — протянула тетрадку и скованно улыбнулась, ощущая, как треснул уголок губы. — Передай, пожалуйста, Принсу.
Баскетболист принял тетрадь и повертел в руке, прежде чем пролистать страницы:
— Без вопросов, а это что?
— Это не твоё, — от неожиданности вздрогнула не только Алису, но и платинового блондина, за чьей спиной прозвучал недовольный голос.
Поднял руки в знак защиты, передавая конспекты соседу, и поспешил скрыться в комнате. Однако не скупился для девушки своей привычной улыбкой, что непременно бы вызвало облегчение. Но не сейчас.
— Спасибо, — пробормотала Алиса, наблюдая, как Эдвард вышел в коридор прикрыл дверь. — Я переписала лекцию.
— Так быстро?
Кивнула и намеривалась вернуться в комнату, но взгляд парня буквально приковал к полу. Светло-зелёные глаза на мгновение сощурились, прежде чем в удивлении округлиться:
— Ты плакала?
— Нет.
— У тебя глаза на мокром месте.
Покачала головой и усмехнулась, ощущая, как слёзы скапливались в глазах. Ну, почему он такой внимательный? Девушке казалось, что удастся не расплакаться хотя бы до тех пор, пока не окажется в постели под одеялом.
Однако один вопрос Принса пошатнул и без того хрупкую конструкцию спокойствия, которую девушка постаралась выстроить.
— Какая разница? — прошептала Алиса и развернулась, едва ли не срываясь на бег, но крепкий захват на локте вынудил притормозить:
— Тебя кто-то обидел?
— Какое тебе, чёрт возьми, дело? — повысила голос и в очередной раз усмехнулась, потому что иначе чувствовала — если губы скривятся не от усмешки, то они скривятся от безудержных рыданий. — Ты же только рад, когда мне плохо! Сам говорил!
Эдвард нахмурился, а девушке удалось вырвать локоть и поспешить к своей комнате. Конфликтовать с Принсом в очередной раз — это выше её сил. Не сегодня.
Громко хлопнула дверью, отчего пошатнулось множество подсвечников, и приземлилась на кровать. Плечи тряслись от безудержных рыданий, но слёзы не спешили покидать глаза. Они туманили зрение, причиняли боль своим обилием и в конечном итоге побуждали крепко зажмуриться. Только так удавалось справиться с неожиданной дисфункцией.
Закрыла лицо ладонями и громко втянула воздух, чувствуя, как горели лёгкие от недостатка кислорода, который никак не мог поступить через забитый от рыданий нос.
Разлепила побелевшие и иссохшие губы, ощущая потрескивание кожи, и поперхнулась глотком воздуха.
— Голден…
Девушка резко подскочила на кровати и отчаянно воскликнула:
— Ты только рад!
— Чему я рад?
— Страданиям моей семьи! Пришёл позлорадствовать над… — запнулась и, прокрутив в голове то, что собиралась сказать, сама же ужаснулась. — У папы случился инсульт. Господи!
Подтянула ноги к груди и спрятала лицо в коленях, ощущая, как слезам больше не составляло труда покрывать щёки солёными дорожками. Они выкатывались из глаз стремительно, не беспокоясь о неминуемом потопе.