— Предпочитаю играть для себя, и в слушателях не нуждаюсь, — Принс перехватил взгляд парня и закатил глаза. — Слушай, если будешь доматывать, то я сейчас же пойду просить поменять мне комнату. А лучше соседа.
Генри рассмеялся:
— Понял-понял!
Неожиданно в комнату ворвался очередной вихрь из посторонних лиц, и Эдвард в очередной раз за сегодняшний день возвёл глаза к потолку.
— Ну, как я тебе? — воскликнул Блейк, громко смеясь и демонстрируя измятую штору, едва ли доходящую до середины его бедра.
— Развидеть бы…
— А что происходит? — не понял Генри, наблюдая за представлением у двери.
Блейк показано поправил на плече шторку:
— Мы репетируем посвящение в студенты. Эй-й, Эд, точно не хочешь к нам присоединиться?
— Нет, спасибо, — издевательски скривился и в удивлении округлил глаза, когда в комнату забежало ещё одно знакомое лицо. — Дилан, мать твою, и ты туда же?
— Я Зевс!
— Ты придурок, — поправил Принс. — Вы оба придурка, замотанные в шторку.
— А ты нудный, вечно бурчащий дед, — не остался в долгу Дилан и посмотрел на посмеивающегося Генри. — Тут слушок прошёл, что вы готовите неофициальную часть посвящения?
Генри показано заклеил себе рот и развёл руками, мол «ничего не знаю, ничего не скажу».
— Ты только скажи, алкоголь и красивые девчонки будут? — подхватил Блейк. — Если да, то я в деле.
— Насколько я мог оценить, на вашем курсе предостаточно красивых девушек.
— Это факт, — кивнул Блейк и завалился на кровать Принса, получая от последнего пяткой в поясницу. — Ау-у-ч! Нам, кстати, повезло в этом плане. На нашем этаже много красивых девчонок! Например, Марина. Видели её ноги? Это же какие ноги!
— Ну-у, у Алисы постройнее будут, — заметил Дилан. — Как думаете, у неё есть парень?
Эдвард не удержался от громкого фырканья, чем привлёк внимание парней:
— Ты что-то знаешь?
— Я знаю, что меня порядком раздражает это соломенное чучело. И как ты умудрился разглядеть стройные ноги — для меня загадка.
Дилан в удивлении изогнул брови:
— Если бы ты не сбежал с собрания, то мог бы увидеть прелестные ножки и короткую юбочку.
Эдвард скривился и поднялся с кровати, нарочно задевая Блейка ещё раз пяткой:
— Ты давно не дрочил, что ли? Потому бросаешься на кого попало? Осторожнее, Дилан, остерегайся столбов!
Вышел из комнаты и громко хлопнул дверью.
Только пройдя коридор и вступив на ступеньки лестницы, он запоздало вспомнил об отсутствии кофты. Погода хоть и была тёплой, но явно не располагала к прогулкам с обнажённым торсом.
Тем не менее, перспектива вернуться в комнату и услышать про чёртовы ноги чёртовой Голден вызывали приступы тошноты и…гнева.
— Эд!
Обернулся на хлопнувшую дверь и увидел Генри, держащего в руках забытую толстовку.
Бросил в него одежду и кивком подначил спуститься вниз:
— Пойдём, выпьем пиво.
Эдвард с нескрываемым изумлением натянул толстовку, не отводя прищуренного взгляда с добряка, и предупредил:
— Ни слова о вашем кружке.
Генри рассмеялся.
Алиса бегом поднималась по лестнице и, чувствуя спазмы в боку, понеслась по длинному коридору до комнаты 505.
Ворвалась в помещение и, не успев отдышаться, выпалила:
— Ты ещё не готова?
Рози замерла со щипцами в волосах и сокрушённо воскликнула:
— Я не могу закрутить накладные пряди. Без понятия, из чего они сделаны, но их ничего не берёт!
— Забей на пряди и бегом за кулисы! — поторопила соседку Алиса и выдернула провод из розетки, не оставляя шансов продолжить салон красоты. — И повтори монолог о правосудии: ты путаешь слова в середине.
Рози энергично закивала и потушила свечки, которые, судя по этикетке, были призваны успокоить и нормализовать нервную систему. Уткнулась носом в подсвечник и сделала глубокий вдох, вбирая в лёгкие специфический запах.
— Помогает?
— Очень, — заверила Рози, закрывая глаза. — Зизифус колючий и кодонопсис мелковолосистый.
— Какие страшные слова, — Алиса подошла к девушке, побуждая её поделиться подсвечником, и втянула в себя успокаивающие свойства свечи.
— Китайская медицина.
Алиса нервничала.
Все нервничали, но в отличие от большинства, девушка не умела скрывать свои эмоции. На лице проглядывался весь спектр её чувств: испытывала ли она радость или же пребывала в раздражении. Она завидовала людям, которые прикрывались масками и не позволяли уличить себя в страхе.
Например, она искренне восхищалась Блейком, который по всем канонам нормального человека должен нервничать, выходя в женском одеянии на сцену. Однако он неустанно смеялся и шутил, пусть даже шутки его были на редкость неудачными.