Алиса вовсе не планировала наблюдать за процессом обнажения Принса, однако любопытство взяло вверх. Ей искренне было интересно, сколько татуировок покрывало его тело и что побудило испачкать тело в несмываемых чернилах.
Только любопытство.
Покосилась на парня и заметила в области ключиц изображение ласточек, обращённых друг к другу, на животе — большая бабочка с распахнутыми крыльями, а ниже, на косых мышцах, ветви лавры.
Алиса поспешно отвела взгляд, испугавшись собственного внимания на те участки тела, на которые вовсе не хотелось смотреть.
Не хотелось знать, что его тело пусть и не славилось рельефами завсегдатаев тренажёрных залов, но было жилистым.
Не хотелось знать, что от пупка пролегала дорожка тёмных волос и скрывалась за плотной тканью джинсов, которые он оттягивал на радость представительницам слабого пола.
Алисе не хотелось знать таких деталей, однако теперь она знала и оттого претерпевала лихорадочное биение сердца.
Глупое-глупое сердце!
— На левой ноге морда тигра, — просветил собравшихся Эдвард, неспешно натягивая рубашку. — На ступнях несколько тату-надписей.
— В них есть смысл? — спросил парень из факультета социологии и с сомнением уставился на татуировки, обрамляющие руки Принса.
— Намного больше смысла, приятель, чем в твоём присутствии здесь.
— Зачем так грубо?
— Отвали, — раздражённо отмахнулся Эдвард и повалился на подушки, ощущая дикую усталость. Чёртов алкоголь!
— Как на счёт музыки? — поспешил сбавить поднявшийся градус сомнительной перепалки Генри и достал из чехла гитару.
Принс при виде музыкального инструмента хрипло рассмеялся и взглядом передал другу всё, что он думал о подобном предложении.
Генри и бровью не повёл, протягивая гитару Николасу:
— Давай, новичок, покажи всем класс!
Парень с радостью перенял на себя внимание окружающих, которым уже не терпелось заполнить неестественную тишину дома. Если музыкальная установка подвергала их риску, то от ненавязчивого бренчания струн никто не собирался отказываться.
Алиса в который раз за сегодня подивилась Николасу и его назначению в музыкальном клубе. И в который раз она бросила взгляд на Принса, чьё безразличие к сложившейся ситуации искренне удивляло.
«Почему он забросил музыку?»
Девушка не знала ответа и, скорее всего, уже не узнает. Потому не посчитала нужным зацикливаться на этом вопросе и полностью растворилась в мастерстве Николаса.
Струны гитары и длинные пальцы парня создавали приятную слуху музыку, которая заполонила каждый уголок помещения. Если не брать в расчёт хмельных студентов и тихий смех, то музыке удалось невозможное — поселить уют в образовавшемся кружке из горы подушек.
Красивый мужской голос плавно подстроился под музыку, и Алиса подняла взгляд на Генри.
Он пел на неизвестном ей языке, и пел настолько хорошо, что за считанные секунды заставил всех умолкнуть.
— Gaudeamus igitur, juvenes dum sumus! — напевал Генри негромким голосом, и вскоре к нему присоединился женский, не менее приятный голос:
— Post jucundam juventutem, post molestam senectutem.
Алиса в заинтересованности посмотрела на Хизер, которой удалось так ловко подхватить мотив неизвестной песни. Как оказалось, песня была неизвестна только новеньким, когда как старшекурсники без запинки, в унисон запели:
— Vivat Academia! Vivant professores!
Алиса улыбнулась, переводя взгляд с одного старшекурсника на другого, и прониклась всеобщей атмосферой покоя и единения. Приобняла за плечи Рози и Марину, сидящих по обе стороны от неё, и тем самым замкнула круг из покачивающихся в такт музыке студентов.
— Vivat membrum quodlibet! Vivant membra quaelibet!
Прикрыла глаза, наслаждаясь атмосферой, и не смела противиться лёгкой улыбке. Она любила звучание гитары.
Эта любовь преследовала её с детства, и если по началу Алиса с сомнением относилась к музыкальному инструменту, который отнимал слишком много свободного времени у друга, то со временем полюбила. Не могла не полюбить инструмент, подаривший ей не одно прекрасное произведение.
И пусть гитара — это всего лишь средство, и заслуга в большей степени принадлежала другу, Алиса не могла и не хотела даже мысленно благодарить его. Принса.
Нет. Нет. Нет.
Девушка распахнула глаза и, пока не успела передумать, осторожно выбралась из кружка. Подруги озадаченно переглянулись, но останавливать не стали и вопросов лишних не задали.
Алиса резко захотелось сделать глоток холодной воды, а после подышать свежим воздухом на берегу реки. Оставалось надеяться, что морозец на улице и прохладный напиток притупят палящую в грудной клетке боль.