Эдвард в мгновение ока спрыгнул с подоконника, и не успела Алиса среагировать, как очутился перед ней. Быстро дёрнулась вверх по лестнице, но оказалась прижата к перилам, неровные края которых неприятно впились в поясницу.
— Сбегаешь, Голден? Всегда говоришь хуйню и никогда не несёшь за неё ответственность — просто сбегаешь!
Девушка тяжело дышала, смотря на возвышающегося над ней парня, и рукой потянулась к внутреннему карману куртки. Где же… Чёрт!
— Забыла перцовый баллончик? — потешался Эдвард, наблюдая, как тонкая рука шарила по карманам.
Бесполезно. Она не взяла средство самообороны, потому что не видела в Дилане опасность. Потому что, чёрт подери, посчитала его гарантом безопасности.
— Ты опять это делаешь, — прошептала Алиса, взглядом прожигая дыру на кадыке парня.
Эдвард непонимающе нахмурился, наблюдая, как два голубых блюдца шарят в области его шеи, не решаясь пробраться выше.
— Подходишь ко мне так близко. Ты всегда подходишь ко мне слишком близко.
Потребовалось несколько секунд, чтобы оценить расстояние между ними. Ничтожное расстояние. При желании можно ощутить дыхание друг друга.
Парень отстранился, и Алиса в лихорадочном порыве дёрнулась вверх по ступенькам. Однако неустойчиво поставила ногу на край ступени, и она предательски соскользнула.
Девушка успела выставить руки вперёд, чтобы смягчить удар, и неожиданно ощутила на талии тягу назад. Эдвард среагировал быстрее, спасая неуклюжую Голден от очередного позора в его присутствии.
Выпрямилась и затравленно уставилась на парня, который выглядел крайне недовольным. Будто его заставили помогать. Будто это не его секундный порыв, вылившийся в то, что он вынужден держать ладони на тонкой талии и ощущать лихорадочное дыхание на своём подбородке.
— Спаси-и…
Буквы застряли в горле под натиском обрушившихся на рот девушки губ. Алиса упустила момент, когда лицо Принса приблизилось настолько, чтобы губы болезненно сдавили её губы. Смяли.
В ужасе уставилась на парня и с каким-то диким удовольствием обнаружила, что на этот раз его глаза закрыты. На этот раз он её поцеловал. Он преодолел ничтожное расстояние.
Этот позор на его совести.
Шершавый язык опалил пересохшие губы девушки, заставляя её дёрнуться назад, но позади только острые края перил. Губы жгло, а настойчивый язык пробирался вглубь, не оставляя сомнений в своих намерениях — проскользнуть в рот и опалить каждый его дюйм.
Очередная попытка отстраниться не увенчалась успехом, и этот провал вызвал новую волну…удовольствия? Алиса пообещала себе обязательно подумать над нездоровой реакцией, а пока закрыла глаза и ладонями потянулась к шее парня. Не зря она обжигала её взглядом. Как чувствовала, что это тепло понадобиться онемевшим пальцам.
Но, только ощутив кожей жар мужского тела, Принс отстранился. Резко и грубо, отчего девушка чуть вновь не потеряла равновесие.
Зелёные глаза были необычно тёмными, а вкупе с покрасневшими и чуть приоткрытыми губами смотрелись до странного завораживающе. Алиса боялась, но не могла не признаться самой себе: только что её целовал красивый молодой человек.
И это его позор!
— Ты позволила себя поцеловать, — процедил Принс и показано вытер губы тыльной стороной ладони. — Ты шлюха, Голден?
Алису парализовала. Не могла ни ответить, ни убежать.
Дать достойный ответ? Разве в этом был смысл, когда он прав. Она позволила. Она, чёрт возьми, забыла обо всём: о предательстве, оскорблениях и, что самое важное, о пьяном отце.
Волна стыда накрыла с головой и унесла в эпицентр бури, без шансов на спасение. Стыд покрыл каждый дюйм её тела, и она не знала, как вытерпеть внутренний жар. Он разъедал, причинял боль и заставлял морщиться.
Алиса не могла совладать с эмоциями, чувствуя, что ещё немного и губы, так лихорадочно подрагивающие, выпустят наружу ужасный хрип. А глаза…глаза едва ли сдерживали солёный поток, готовый в любую секунду обрадовать Принса.
Он же выглядел слишком спокойно и безразлично. Возможно, поцелуй — это ужасный план мести. И он отомстил за несдержанности Голден. По крайней мере, теперь она будет думать, прежде чем вступать в перепалку с ним.
Алиса рванула вверх по лестнице и на этот раз её не остановили.
Эдвард неотрывно смотрел на то место, где минутой ранее дрожала девушка, и прекратил терзать свои губы ладонью. Не к чему этот спектакль. Главный и единственный зритель только что покинул зал.