— По какому поводу собрание? — спросил Дилан, когда они вошли в учебный корпус и поднялись на нужный этаж.
— Ребята из философского клуба по традиции в первые дни октября проводят философские поединки. В этом году решили увеличить масштаб мероприятия и позвали студентов и преподавателей Оксфорда. Я, как член массового сектора, вызвалась помочь с организацией.
— С такой инициативой будешь достойной заменой Хизер.
— Новый председатель уже выбран, и это не я, — пожала плечами Алиса и улыбнулась. — Но в следующем году у меня больше шансов. Так что, всё впереди.
Дилан посмеялся и поцеловал девушку в висок прежде, чем она открыла дверь в нужную аудиторию.
Около десяти человек в ту же секунду уставились на неё и захлопали глазами, пародируя забавных мультяшек. Алиса несмело улыбнулась и с облегчением заметила знакомую девушку — Энн Гиббсон, член Президиума клуба. Она тут же призвала собравшихся к вниманию и представила Алису со всеми почестями.
— До начала собрания ещё десять минут, — произнесла Алиса, проверив время по наручным часам. — Все подошли?
— Думаю, можем начать раньше.
Голден обернулась на стоящего в дверях парня и взглядом дала понять, что всё под контролем, и он мог идти. Однако Дилан не заметил зелёного сигнала, уставившись в конец помещения, где нараспашку было открыто окно.
— Эд, ты ли это?
Алиса проследила за взглядом молодого человека и ощутила, как каменел каждый мускул её тела.
Принс, собственной персоной, сидел на подоконнике и выпускал в открытое окно клубы сигаретного дыма. Кажется, ему было плевать на студентов, которые характерно покашливали от обилия никотина в маленьком помещении.
— Нет, тебе показалось, — съязвил Принс, не оставляя сомнений в присутствии своей персоны.
Дилан хохотнул:
— Значит, ты отказался присоединиться к музыкальной группе, вступить в баскетбольную команду, но согласился стать членом философского кружка?
Парень искренне забавлялся, когда же Алиса в панике доставала из сумки документы и пыталась справиться с нахлынувшими эмоциями.
Она была не готова. Морально не готова находиться в одной комнате с Принсом, дышать с ним одним воздухом, пропитанным никотином, и обсуждать предстоящее мероприятие.
Чёрт возьми, ей предстояло раздать заявления каждому участнику, и она боялась представить, что будет, протяни она этот листок парню.
Несчастный лист превратиться в пепел от того напряжения, которое искрилось между ними.
— Привёл свою подружку? — скривился Принс, проигнорировав вопрос. — Теперь свали.
— Я попрошу не выражаться, — встряла Энн Гиббсон, чем ещё больше развеселила баскетболиста. Он показано откланялся и, подмигнув своей девушке, закрыл за собой дверь.
Эдвард отвернулся от собравшихся задротов и затянулся никотином. Сигарета исчезала прямо на глазах, а если учесть, что она была последней в пачке, то парень предчувствовал приближение пиздеца.
Записываясь в чёртов философский клуб, он был готов терпеть внешний раздражитель в лице Энн, но терпеть Голден… Это слишком. Особенно, когда в кармане отсутствовала пачка сигарет.
— Эдвард, попрошу тебя уделить нам внимание.
Голос Энн вынудил обернуться и заметить, как кучка задротов уставилась на него с таким выражением лица, как если бы пребывали в зоопарке и дожидались от тигра проявления хоть какой-то реакции.
Устраивать шоу не стал, потому выбросил в окно бычок и, спрыгнув с подоконника, занял место за одной из парт. Напротив сидела мисс Гиббсон, старательно удерживая прямую осанку, а рядом с ней пристроилась ненавистная Голден.
На фоне Гиббсон она выглядела слишком помятой: понурый взгляд, сгорбленные плечи, выбившиеся волосы из заколки-краба. Она действительно думала, что эта несчастная заколка способна удержать солому в узде?
Эдвард фыркнул, чем привлёк внимание собравшихся.
— Я сказала что-то смешное? — взъелась Энн и получила честный ответ:
— Без понятия, я вообще тебя не слушал.
— Тогда зачем сюда пришёл? — спросил сидящий за соседней партой конопатый парень и получил не менее исчерпывающий ответ:
— Чтобы ты спросил.
— Эдвард, если тебя что-то не устраивает, ты можешь всегда уйти, — Энн расправила плечи, становясь похожей на колесо.
— Меня не устраивает пустая болтовня, на которую ты тратишь наше время. Может, перейдём сразу к сути?
В воцарившейся тишине, прерываемой пыхтением Гиббсон, прозвучал неловкий кашель Алисы. Она зачем-то приподнялась на стуле, уперев ладони в поверхность стола, и пробормотала: