Подтолкнул девушку к ближайшему столу, на котором покачнулась стопка учебников, и, подхватив её под ягодицы, усадил на гладкую поверхность.
Ноги.
Сколько дифирамб было спето этим ногам! Сколько же Эдвард наслушался пошлых шуток про эти ноги. И эти, чёрт подери, ноги сейчас обхватывали его бёдра. Он же удерживал руками лодыжки, не позволяя задумать о шаге назад.
Ощущал в своих волосах тонкие пальцы, которые безжалостно сжимали пряди, тянули в явном намерении выдернуть с корнем. Это месть, так Голден умела мстить?
Резко подался вперёд и толкнулся бёдрами в её промежность. Чёртовы джинсы твоё спасение, Голден?
Поцелуй прервался, и девушка с нескрываемым страхом в глазах посмотрела на Принса.
«Чувствуешь, сука?»
Она не отвечала.
Лихорадочно глотала воздух и молчала, даже не замечая, как золотистые пружины упали на лицо и портили зрение.
Солома.
Эдвард пятернёй забрал золотую солому назад и удержал ладонь на затылке девушки, чтобы она не думала отстраняться. Не тогда, когда он прислонился лбом к её лбу и вдохнул в лёгкие ненавистный запах.
Запах винограда.
Он забил нос, пропитал кожу, но всё также оставался катастрофически недостаточным.
Ещё раз толкнулся бёдрами вперёд и с фанатичным интересом наблюдал, как с малиновых губ сорвался стон, золотистые ресницы затрепетали и на дне голубых глаз блеснули искры.
«Чувствуешь!»
Влажные ладони обхватили его плечи и потянули ближе, не оставляя сомнений в желаниях Голден. Это её ошибка.
Сама поцеловала, сама забралась проклятым языком в его рот и буквально выдрала из его горла хриплый стон. Она не жалела. Она брала без остатка, даже не подозревая, что творила.
Она трахала своим языком его язык.
Она сводила с ума. Причиняла боль.
И если Эдвард потерпел фиаско в попытках доставить ей боль, то Голден могла гордиться собой.
Он давно не испытывал такой дикой, такой отчаянной и всеобъемлющей боли.
Нет, это не стоны удовольствия. Это крики безнадёжности.
«Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу».
Девушка не понимала, потому что страстные поцелуи, горячие прикосновения, прерывистое дыхание, — всё говорило об обратном.
Эдвард не знал, как доказать. Как сказать, чтобы поверила?
Вместо слов он целовал снова и снова.
Ещё.
Ещё раз…
— Почему не останавливаешь меня? — прохрипел, уткнувшись лицом в золотые кудри.
— Я не знаю, — растерянно прошептала девушка и так жалобно, что на губах тотчас обосновалась улыбка. — Наверное, всё дело в иланг-иланг и пачули.
— Что ты несёшь?
К его разочарованию голос прозвучал весело и расслабленно.
— Рози купила эфирные масла, они… по-разному влияют на людей.
— Мало нам свечек…
Алиса рассмеялась, и парень вскинул голову, чтобы увидеть розовый румянец на щеках и ямочки. Это выглядело…неплохо.
Эдвард потянулся к чёртовой улыбке и поцеловал, даже не рассчитывая на взаимность. Однако девушка откликнулась тут же, приоткрывая рот и впуская в ход язык.
Это неправильно.
«Это так хорошо».
— О-о-о, Господи!
Громкий возглас. Они услышали громкий возглас где-то на затворках помутневшего сознания.
Застыли и уставились друг на друга, как если бы впервые увидели. Прикосновение губ вдруг стало ощущаться чужим, случайным.
Они вывалились из параллельного мира в реальный мир и больно ударились. Кости целы? Алиса не могла ручаться за парня, но себя ощущала именно так — разбитой и поломанной.
Что-то промелькнуло во взгляде Принса, заставило отвести глаза в сторону и спрыгнуть со стола.
Очередной позор? Судя по реакции застывшей в дверном проёме Рози, дела обстояли именно так.
Эдвард показано вернул капюшон худи на голову и прошёл к выходу, вынуждая шокированную девушку отодвинуться в сторону.
— Завязывай с этой херней, — кивнул на свечи и откашлялся, чувствуя забытое першение в горле. — От этих запахов люди с ума начинают сходить.
Впервые Рози не оскорбилась на замечание парня. Она его не слушала, во все глаза разглядывая подругу.
Как только они остались наедине, Свон не выдержала:
— Алиса! — воскликнула и зажала рот ладонью. — Как же так? Как же Дилан?
— Ничего не было, — прошептала Голден и медленно опустилась на кровать.
Её колотило от образовавшейся пустоты в грудной клетке. Кожа покрылась инеем, губы, ещё недавно пылающие от поцелуев, посинели, а на ресницах заледенели слёзы.
— Я собственными глазами видела, как вы…вы целовались и… Господи!
— Случайность, — просто ответила девушка и подняла взгляд на ошарашенную Рози. — Правда, произошедшее — случайность. Никто из нас этого не хотел.