— А должен?
— В своё время твой отец только и делал, что водил меня в кафе и угощал пирожными. Он всегда был щедр, к слову. Дилан щедростью не отличается?
Алиса закатила глаза:
— Скорее я холодна к милым жестам…
— Ну, и дурочка, — весело отозвалась Джоанна и поддела дочь локтем, продолжая отыскивать на полках приемлемый «ценник».
Девушка покорно следовала за ней и лихорадочно соображала. Когда улыбка на губах матери не потухла в течение последней минуты, то решила, что именно «сейчас» — правильный момент для откровенности:
— Мы расстались.
Шаг Джоанны сбился, и она обернулась к замявшейся дочери:
— Ты бросила Дилана?
— Вообще-то это он меня бросил…
Женщина показано округлила глаза и покачала головой:
— А я считала его умным парнем, — осмотрела дочь, как если бы она только что вернулась с поля боя, и прищурилась. — Ты не выглядишь расстроенной.
— Просто он не мой человек, — пожала плечами и, поколебавшись, осторожно продолжила. — И он хороший друг Эдварда Принса, а мне не очень нравится бывать в его компании.
Произошло именно то, что ожидала увидеть девушка — мать прервала свои раскопки и серьёзно уставилась на неё:
— Возможно, и хорошо, что вы расстались: скажи, кто твой друг, и я скажу, кто ты…
Алиса удержалась, чтобы не закатить глаза. Впервые шпилька в сторону Принса задела и её.
— У Эдварда много друзей.
— Ещё бы! Дай-ка угадаю, он устраивает вечеринки и сорит деньгами направо и налево?
— Нет.
— Или не приглашает тебя, — исправила мать и внимательно присмотрелась к дочери. — Он тебя не донимает?
Выдержала твёрдый взгляд и солгала:
— Нет.
— Хорошо. Признаться, я боялась, что он воспользуется методами своей матери.
— Я тоже боялась, — пробормотала Алиса и наблюдала, как женщина сокрушённо просмотрела очередной ценник.
Вскоре они вышли из магазина с одной водолазкой, и девушка поцеловала маму в щёку прежде, чем поток людей заставил их разделиться.
— Ты погрустнела, — заметила она, когда они спускались на эскалаторе на минус первый этаж торгового центра.
— Я вспомнила кое-что, — неуверенно начала Алиса и, перехватив любопытный взгляд матери, решилась поделиться. — Когда-то Эдвард был моим другом, но…всё изменилось после смерти мистера Принса.
— Поменьше думай об этой семейке, Алиса.
— Но ты и отец каждый день вспоминаете миссис Принс, — выпалила девушка, чем заслужила удивлённый взгляд матери. — Я не глухая, слышу, как вы её проклинаете.
— Проклинаем! — воскликнула Джоанна и спустилась с эскалатора, быстрым шагом направляясь к парковке. — С подачи этой су-у…женщины наша семья вынуждена экономить каждый цент! Проклинаем! Да, чёрт возьми, проклинаем!
Алиса следовала за матерью и вынужденно отстала на несколько шагов, потому что на физическом уровне ощущала исходившую от неё злость. Она буквально сбивала с ног, заставляя замедлить шаг.
— Я не хотела тебя расстраивать.
Джоанна остановилась у автомобиля и обернулась, чтобы одарить дочь грустной улыбкой:
— Я надеюсь, Алиса, что бумеранг существует. Должен существовать, потому что… С каждым днём мне всё тяжелее видеть страдания твоего отца.
Девушка закусила щёку с внутренней стороны и претерпевала дикую лихорадку сердца. Её раздирало от противоречивых эмоций: хотелось обнять мать и одновременно хотелось громко закричать.
Кажется, она начинала понимать, что имел в виду Принс, говоря о предательстве.
Алиса чувствовала себя не иначе, как предательница. Мнущаяся, неуверенная в своей правоте предательница, которая только и могла, что тихо промямлить:
— Разве всё происходящее с нашей семьёй не похоже на действие бумеранга?
— Что?
— Вы не помогли мистеру Принсу, когда он болел и нуждался в помощи.
Джоанна нахмурилась и, преодолев разделяющее их расстояние, прошипела:
— Это отец спьяну рассказал? — молчание было воспринято за согласие. — Вот болван!
Сняла машину с сигнализации и резко дёрнула ручку дверцы, отчего та предостерегающе скрипнула. Закинула сумку и пакет с покупкой на задние кресла и обернулась к дочери, которая за всё это время не сдвинулась с места:
— Мы уезжаем, Алиса.
— Почему вы не помогли?
— Потому что пять тысяч — это большая сумма, Алиса!
— Но не для нашей семьи! — повысила голос девушка и, испугавшись собственного порыва, сконфуженно пробормотала. — В те времена…
Джоанна села в автомобиль и, прежде чем захлопнуть дверь, отчеканила:
— Когда самостоятельно заработаешь хотя бы цент, тогда и поговорим!