«Мудрено!» — Бенни покачал головой, но тут же вдруг подумал, что эти строчки ему знакомы. Или он просто с ними согласен?
Глава 14.
Три ночи пролетели, как одно дыхание. Адамс читал огромную книгу и не мог оторваться. С ним творилось нечто невероятное: он считывал заумные философские рассуждения, многочисленные примеры и аналитические выкладки, с трудом усваивал суть, но уже через минуту мог повторить все прочитанное наизусть! Он все ждал, когда этим удивительным фактом можно будет поделиться с Управителем, но тот упорно избегал разговоров, лишь отрицательно покачивая головой. Для Бенни много из того, что с ним произошло, предстало совершенно в ином свете, а собственное поведение и непомерная гордыня на фоне невероятной картины божьего мира, рисуемого книгой, выглядели смешными и жалкими. Ему очень хотелось прочитать всю книгу, но к исходу третьей ночи он едва осилил лишь треть.
Дверь в кабинет отворилась и в нее вошел Смит. Его и без того худощавое лицо казалось высохшим, а кожа — сухим пергаментом. В этот раз он не пронесся мимо, как всегда, едва кивнув головой, а присел на стул.
— Как дела, Ищущий?
— А ни как!, — пожал плечами Адамс. — Грызу «Конструктор», а еще вон сколько осталось. — Он провел пальцами по еще нечитанным страницам.
Смит удовлетворенно кивнул.
— Очень хорошо. У вас хороший темп.
— Смит. Я хотел вам рассказать…
— Не надо, Бенни. Я не просто так ни о чем вас не спрашиваю. Поверьте, мне очень интересно, но я не имею права сейчас слышать ваших ответов. Я уверен, что книгу вы еще дочитаете.
— Но…
— Нет, время вышло!, — Смит закрыл книгу и накрыл ее своею большой костлявой ладонью. — Сейчас вы встаете и идете спать в большой зал. Вы обязаны выспаться перед последней битвой!
— Но я даже понятия…
— Спокойно, Ваше Величество!, — Смит предостерегающе поднял руку, останавливая Адамса. — Не надо второпях совершать неуместных в данный момент поступков. Вы должны идти спать! Договорились?
— Хорошо, я подчиняюсь, — Бенни пошел на выход, и заметил, что Смит двинулся следом, вместо того, чтобы как обычно нырнуть в свою каморку с кроватью. — Смит, простите, а вы разве не будете спать?
— Спать?, — Управитель зевнул и виновато улыбнулся. — Нет, Бенни, сегодня никто из братьев спать не будет. Мы идем на всеобщую молитву, она придаст вам силы, Бенни, не сомневайтесь.
Адамс думал, что не уснет. Но едва дотронувшись до маленькой твердой подушки, он отключился. Проснулся оттого, что иссяк свет. Значит, снаружи наступил вечер. Его никто не провожал. Он сам отворил высокие резные створки дверей, прошел по длинному полутемному тоннелю и выбрался на площадку Белой горы. Бездонное небо, усыпанное звездами и легкий багряный отсвет на западе, как прощальный взмах заходящего солнца, встретили его. Легкий ветерок сдувал тепло, но не студил. Адамс широко развел руки в стороны, и между ними сверкнула ослепительная золотая дуга. Хм, раньше было больше холодного голубоватого пламени, подумал он, но тут же забыл об этом. Сейчас его занимала одна мысль: что делать с черным кристаллом? Он взлетел в воздух и медленно полетел к тоннелю. Сегодня надо было бороться, а как, он понятия не имел. Он еще раньше, до прихода исследовательской команды Лезурье, уже подходил украдкой к черноте камня преткновения и пытался на него воздействовать, но гладкая поверхность даже слегка не нагревалась от огня его рук.
Горы кончились, под ним проплывала загадочная котловина, наполненная белесой взвесью. Адамс завис над нею, напряженно размышляя, зачем это сделал, ведь надо было спешить. Что-то держало его, какая-то мысль. Он спустился пониже, туда, где протуберанцы серого в его ночном видении тумана почти касались груди. Раздвинуть эту массу белесой взвеси, как в прошлый раз, было весьма проблематично, поэтому Бенни одел себя в золотистый кокон света и осторожно снизился еще. Как он и ожидал, туман не пробивался сквозь его огненную защиту. Адамс еще пару минут поплавал набираясь решимости и, наконец, рванулся вниз. Серая муть вокруг сразу же отделила его от остального мира, вызывая острое ощущение одиночества. А спустя некоторое время, туман вдруг заволновался, заходил густыми клубами, яростно ударяя в энергетический кокон, словно он обладал разумом и почувствовал чужое вторжение. По расчетам Адамса глубина котловины вряд ли превышала пары сотен метров, а он уже как минимум пролетел раза в два больше. Бенни закусил губу, смахнул пот со лба и упрямо продолжал спуск. Некоторое время ничего не менялось, а потом внизу заворчало нечто огромное, сквозь редеющий постепенно туман стали пробиваться сполохи света. Как не готовился Адамс, а все равно вылетел из тумана неожиданно. Он висел крохотной искоркой золотистого света над огромной воронкой, в которой ворочалась тьма. Будто большое свирепое животное в узкой норе она обгрызала окружающие ее разодранные скалы. Именно на границе соприкосновения тьмы и тела его родной планеты искрился яркий белый свет. Клубы тьмы яростно набрасывались на светлую полоску и, сгорая, превращались в белесый туман, медленно ползущий вверх. Выходит, то, что люди наблюдали в котловине лишь дым от пламени, а настоящий ужас пока все еще хранился здесь! Почему? Что его сдерживает? И вдруг Бенни с ужасом понял, что это сама Ирия отчаянно сопротивляется чужеродному вторжению, это их планета тысячи лет укрощает разрушительный хаос, напирающий через прореху пространства. «Господи, как же ей тяжело!» — едва сдерживая слезы, подумал Бенни. Он так остро почувствовал эту боль, изнемогание, словно планета, завидев его, сама обратилась к нему за помощью. Может, он все это и придумал, но что от этого менялось? Вот же рядом, прямо под ним, инородная тьма терзает скалы.