— Ничего, кроме вознесения.
— То есть ты взял под белы рученьки ворчуна Белоуса и вместе с ним взлетел на гору?!
— Совершенно верно, так все и было.
— Может ты еще, и летать можешь?
— Нет, не могу. Бенни мог, а я нет. Отголоски склонности к левитации у меня есть, замечал кое-что, но управлять этим даром не умею. Не дано.
— Понятно. Ну, видимо, перед вознесением ты помолился?
— А как же иначе?!
— Хорошо, стоп, — Смит опять приложился к чаю. — Спокойно, сейчас разберемся. Давай по порядку?
— Согласен, давай.
— Твоя история видимо долгая. Так?
Проквуст кивнул.
— Ясно. А у меня две истории: короткая и длинная. Давай начнем с короткой.
Сына Проквуста звали Артем. Георг несколько раз повторил его, словно пробуя на вкус. Понравилось. Очень понравилось! Смит рассказывал, что похищение Елены оказалось банально простым. Она два года жила в небольшом домике в Ницце, опекаемая преданными Смиту людьми. Успокоилась, счастье стало ее переполнять, а делиться было не с кем.
— Это же чистая психология, — философически констатировал Смит, комментируя поступок Елены. — Она прекрасно знала, что звонить нельзя, но удержаться уже не могла. Ты знаешь, надо отдать должное твоей прекрасной Елене, она очень долго продержалась!
— То есть, ты, Джон, почти наверняка предполагал такой исход, и не предотвратил его?!
— Извини, Георг, я не учел научного прогресса, — Смит тяжело вздохнул. — Твоя Леночка не содержалась взаперти. Она гуляла, купалась в море, ходила по магазинам, но всегда в сопровождении моих людей. Они категорически запрещали ей даже приближаться к телефонным автоматам. Дома, естественно выход на межгород был заблокирован. Но я не успел отреагировать на появление мобильной связи!, — Смит с чувством ударил себя по коленям, видимо, и теперь себя за этот просчет не простив. — Она отправилась по большому магазину в шоп-вояж, оставив сына с горничной. Она всегда так делала. Ну, и где-то узрела новинку — мобильную связь. Не знаю, как она объяснялась, с французским у нее не очень ладилось, но она купила, и научилась пользоваться.
— Она у меня умница, — горестно произнес Проквуст.
— Да. Даже слишком.
— А что дальше?
— Дальше? Она позвонила отцу, трепалась с ним больше часа. Он ей потом тоже перезванивал. Ну а впоследствии, как я предполагаю, Марта, меченая мачеха Елены, вычислила ее местонахождение по телефонным счетам.
— Да, все просто. Джон, а вас кто и за что убил?, — спохватился Георг.
— А я, друг мой, оказался рядом. Я редко бывал в этом доме. Старался поменьше стеснять Леночку. Да и не хотелось бы получить от ее супруга претензии ревности. А в тот день я приехал.
— Вы, наверное, предчувствовали?
— Не знаю!, — после некоторой заминки отозвался Смит. — Что-то внутри будоражило, к тому же и проведать ее уже настало время. Возможно, я просто придумываю свои предчувствия и дело в обычном стечении обстоятельств? Впрочем, это теперь не столь важно.
— Кто?!
— Грейсы. Они явились ночью одни, без хозяев, злобные, словно свора натравленных собак. Я им предъявил мандат неприкосновенности…
— Прости, Джон, какой мандат?
— А ты о таких документах не знал? О, это серьезная вещь! Такие мандаты выдают очень редко.
— Что, трудно написать бумагу?, — сыронизировал Проквуст.
— Бумагу?! Как бы не так! Это отметина вшивается в ауру независимых наблюдателей.
— Таких, как ты?
— Примерно. Но главное, эта неприкосновенность утверждается главами Совета Цивилизаций и Темной Империи!
— Ого!
— Вот именно! Грейсы прекрасно были осведомлены о силе полномочий такого мандата, поэтому не посмели меня тронуть, но когда они попытались стащить твою спящую семью, я вмешался… Ну, и они меня распылили на атомы.
Они помолчали, думая каждый о своем. Затянувшуюся паузу прервал стук в дверь. С разрешения Смита в проеме показалась голова Капила.
— Извините, Управитель, вы уже так долго беседуете, братья забеспокоились.
— Все в порядке, друзья мои, я встретил давнего знакомого, мы еще долго будем разговаривать.
Лицо у пещерника вытянулось от удивления и скрылось.
— По-моему твой коллега очень удивлен, что у тебя такой молодой давний знакомый. Может быть, надо было что-нибудь…
— А, — небрежно махнул рукой Смит, — может, и надо было. Не до того сейчас. А братья мои пещерника посудачат годика три, да, и позабудут. Я их хорошо знаю. Ты вот что, Георг, расскажи-ка, как ты сюда попал?