Адамс вышел из спальни, прошел гостиную, потом огромный зал приемов и аудиенций. Нет, это еще не тронный зал, тот будет в новом дворце, помпезном и просторном, подстать его монархии. Бенни иногда спрашивал себя, нравиться ли ему быть императором? И каждый раз отвечал: нравится. И каждый раз удивлялся своему ответу, потому что почему-то считал это чувство постыдным.
Он осторожно приоткрыл дверь. Так и есть, дежурный, конечно же, спит. «Совсем разболтались!», — гневно подумал Бенни, но увидя юное лицо охранника в веснушках, мгновенно остыл. Кажется, его зовут, Карен.
— Карен!
Охранник раскрыл глаза, секунды три осоловело смотрел на Адамса, потом вскочил так резво, что едва не опрокинул стул.
— Я здесь, Ваше Величество!
— Вижу, что здесь, — усмехнулся Бенни.
— Извините, Ваше Величество, — опустил голову охранник, — я заснул.
— Это я тоже видел. Ладно, прощаю. Только не сияй радостно, а то разозлюсь, лучше сядь и запиши в журнал: «Передать императрице, что ее супруг отбыл по срочным делам. Он повелевает ей ожидать его возвращения». Записал?
Охранник Карен вновь вскочил и преданно уставился на своего монарха.
— Так, хорошо, а теперь вызови мне дежурную машину и сообщи на аэродром, пусть подготовят малый вертолет. Все понял?
— Так точно!
Пока Адамс одевался, его не покидали мысли о незнакомце, о том, что связывает его со Смитом, почему Георг назвался его другом. Ему все очевиднее казалось, что он знает этого человека, но память бессильно билась о несокрушимую стену забвения. И потом в машине, в вертолете его изнуряла эта тайна, до боли царапая своей несокрушимостью. Чем ближе он подлетал к Белой Горе, тем больше росло его нетерпение, он был уверен, что Смит поможет.
Адамс знал, что Управитель Церкви Рока строг и не любит, когда к нему являются с неба. С авто он еще более-менее мирился. Пока летели, занялось утро. Горные кряжи ослепительно расплескивали солнечные лучи, гоня со своих склонов вниз ночные тени. Завораживающая красота отвлекла его от беспокойных мыслей. Вот мелькнуло в иллюминаторе длинное ущелье с узенькой полоской извилистой речки и густыми сочно-зелеными зарослями по берегам. Странно, он как будто не замечал раньше этого ущелья… В душе опять что-то беспокойно шевельнулось, некое неосязаемое чувство узнавания. Ему показалось, что он бродил там внизу с кем-то…
— Ваше Величество!
— Да, что?
— Мы на месте.
Бенни сдержанно потянулся. И как он умудрился задремать? Вроде всю дорогу любовался здешними красотами и вдруг раз… уже прибыли.
— Жди меня здесь, я буду скоро.
— Слушаюсь, Ваше Величество!
Его ждали. Приятно, хотя скорее всего просто дежурный предупредил… Свита из трех молчаливых пещерников вела его привычным коридором. Он уже много раз бывал здесь, не сочтешь, сколько. И дверь эту деревянную хорошо знает. Адамс проходя мимо провел ладонью по полированной временем поверхности. Все это ему давно известно, но почему гложет сомнение, что…
— Ваше Величество!
Через огромный зал навстречу быстрыми шагами шел сам Управитель.
— Ваше Величество, вы прибыли в столь неурочный час.
— Сами виноваты, Смит, не вы ли со своим гостем забрели ко мне в сон?
— Ну, что вы, Ваше Величество, я всего лишь пригласил вас в свой.
— Да, да, — Бенни растерянно огляделся, заметил неподалеку молчаливую свиту. — Мне надо поговорить с вами, Управитель, с глазу на глаз.
— Извольте, в кабинете нас ждет уединение и горячий чай.
Смит не торопился начинать разговор, несмотря на явное нетерпение Адамса. Это его злило, но перечить старому монаху, он не смел, не так уж много вокруг него было людей, с которыми можно было поговорить откровенно. Наконец Управитель наполнил праздничные бокалы, которые доставал только по торжественным случаям, и уселся в напротив императора.
— Я слушаю вас, Бенни.