– Своими силами не сможем. Очень сложные станки, запасных частей нет, чертежей тоже нет, а тут гидравлика, червячные шестерни. Наказывайте, Евгений Васильевич, виноваты, но не сможем.
– Наказывать вас я пока не буду, хотя за разукомплектование станков главного механика наказать следует. Я вам двоим выпишу командировку в Краснодар. Поезжайте, привезите необходимые детали. У Архитюка получите деньги под отчет. Как вы будете там выкручиваться – это ваше дело, но станки восстановите. Так значит, эти станки так ни разу не работали?
– Да, делали слабые попытки, но чтобы на них работать, нужно людей научить, ленточные пилы закупить. Наш Сенин на такое не способен. Вот дурмашину сварганить – на это его дури хватит.
– Лано, хватит ёрничать. Идем дальше. Заготовки, вижу, резали. А хоть одну ферму-то собрали?
– Да, вон она лежит.
Многотерпеливый мой читатель, если ты всё-таки добрался до этого места повествования, твой автор, не с силах найти слов для описания виденного, склоняет голову и опускает занавес.
4
Через неделю с небольшим радостный Злоказов-младший сместе с Сотниковым вломились в директорский кабинет.
– Евгений Васильевич, Привез всё, и червячные шестерни, и гидравлику, ящик летит самолетом, скоро будет!
– Погодите радоваться, это только начало, – Евгений придвинул им большую стопку чертежей.
– Из Белоруссии прислали по моей просьбе. Это чертежи оснастки. Всё нужно сделать в металле, причем, быстро, времени у нас в обрез. Я предлагаю поступить так: Анатолий Федорович собирает ударную группу из рабочих и делает всё это, а Вы, Александр Викторович, на это время будете совмещать обязанности главного механика и начальника ремонтно-механического цеха. Я ваш помощник, и жду предложений по премированию участников. Ну, что, вперед?
– Мы постараемся.
– Еще одна к вам просьба: всё делать только по чертежам. Никакой самодеятельности, никаких дурмашин.
Злоказова-младшего, Злоказёнка, на заводе не любили за вредность характера, необузданность и заносчивость. Казалось, что злоказовские пороки, скрытые у отца за личиной добродушия и смиренности, вырвались у сына на поверхность без ограничения и контроля. С Сениным он был на ножах, Турсина открыто называл подонком, но уволить его… нет, иметь дело со Злоказовым-старшим – себе дороже, вот и терпели. Однако был Анатолий амбициозен и самолюбив, ему доверили важную работу, и Злоказенок дневал и ночевал на заводе. А еще хотелось ему утереть нос Сенину.
– Вы правильно сделали, Евгений Васильевич, что доверили Анатолию, – сказал как-то Злоказов-старший, – Вы не смотрите, что он ершистый. Он очень переживает, и Вас не подведет.
Итак, сделаны первые шаги, началось наступление. Пора начинать разгребать финансовое наследство Николая Устиныча.
Самым злостным неплательщиком было Ангарское монтажное упоравление треста Стальконструкция.
Начальник управления Себякин встретил Евгения неприветливо.
– Деньги приехали просить. А что же Турсин сам не явился? В горкоме работает? Там ему, болтуну, и место! Нет, платить ничего не буду. Мне же технадзор запретил монтировать эти ваши "Уралы". Трещины, непровары! Непрокрасы. Некомплект. Монтаж стоит, а с меня скоро голову снимут. И кто только выдумал эти уродины? Вот, из Белорусии мне прислали конструкции – любо-дорого посмотреть. И монтировать их – одно удовольствие.
– Это какие? 325-й заказ? – как бы невзначай спросил Евгений.
– Да. А ты откуда знаешь? – вызверился Себякин.
Пришлось признаться.
– Ну, ты мне зубы-то не заговаривай, платить всё равно не буду. Ваш Лузанов подписал акт: завод исправляет брак своими силами. Вот, давай и посылай сюда своих людей, пусть исправляют, кроме того, конструкций ваших не хватает. По накладным-то вы все отписали, а на самом деле больше двадцати тонн не догрузили. Допоставьте мне всё до последней железяки, исправьте брак, тогда и будем разговаривать.
– Василий Николаевич, давай не будем дурака-то валять. Ну, положим, пришлю я людей. Ты же им работать не дашь, кран с монтажа не сорвешь.
– Не дам крана. У меня лишних кранов нет.
– Ну, вот видишь! Давай сделаем так: ты мне даешь перечень всего, что тебе нужно, включая брак. Сколько там наберется? Тонн двадцать – тридцать? Я тебе обещаю за две недели всё изготовить и отгрузить. С первой отгрузки ты мне оплатишь все долги, а за новые конструкции оплатишь половину.
Себякин сорвался с места.
– Ты откуда такой взялся? Он мне будет диктовать! А мне – платить за его брак! Ничего платить не буду! Да я в Министерство на вас напишу! Да я народный контроль на вас натравлю.