– Ты знаешь, бабушка, у меня ушки так устроены, что не слышат, когда мальчики ревут. Не слышат и всё. А у тебя?
– У меня то же самое. Ой, смотри, Антоша пришел. Какой он у нас молодец! Собирайтесь поскорее, а то дедушка на завод опоздает.
В воскресенье идут гулять в город. Антоша, конечно, впереди. Он ведь определяет, куда идти!
– Антоша, поворачиваем направо.
Антон и ухом не ведет, он же знает, что нужно прямо! Вдруг его настораживает подозрительная тишина позади. Он оглядывается – никого нет! Антоша бегом возвращается назад, и что же – дедушка с бабушкой спокойно, не замечая его, идут по боковой улице!
Антоша любит коверкать слова. Он знает, что взрослых умиляют его дульди-мульди. Вот и теперь он машет ручкой, прыгает от нетерпения:
– Акить, акить!
– Бабушка, я ничего не понимаю, на каком это языке – акить.
И тут Антоша четко и ясно произносит:
– Открыть!
Дедушка Женя привез из Хабаровска ананасы и бананы, завезенные туда по какому-то капризу советского снабжения. Страшноватого вида шишку-ананас водрузили на стол для красоты, а зеленущие и несъедобные грозди бананов развесили гирляндой на бельевой веревке на кухне.
– Антоша, потерпи и посматривай. Как только бананчики пожелтеют, их можно будет кушать.
Антон терпел очень долго, минут пять.
– Дедушка, смотри, вон тот уже немножко желтенький.
Пришлось объяснять, что ждать нужно несколько дней.
– Вот ты три раза в садик сходишь, и они как раз пожелтеют.
Далекий, чудесный Хабаровск, откуда привозят необыкновенные плоды, стал для Антоши воплощением детской мечты о прекрасном. Наверняка в Хабаровске они растут прямо на улицах, и вообще это город чудес! Он вздыхал и тихонько говорил:
– Так в Хабаровск хочется!
Здесь оформились знаменитые Антошины афоризмы, которые отныне будут сопровождать дедушку с бабушкой всю оставшуюся жизнь:
– Бабушка, я т-а-а-к тебя люблю!
– Почему же, Антошенька?
– Ну, ты борщик мне даваешь, жареную картошечку даваешь, и поэтому я так тебя люблю. И еще потому, что ты хорошая, – снисходительно добавляет внук.
Бабушкино сердце тает от такой любви, и Антоше прощаются все его проказы.
Антоша попался на очередной шалости – он любит пальчиком вытаскивать нитки из вязанного пледа. Его глаза полны искреннего раскаяния.
– Бабушка, я больше никогда-никогда-никогда не буду, – а проказливый пальчик уже ищет очередную ниточку. Но так хочется верить в это никогда-никогда, и всё-всё Антоше прощается.
Утром, как всегда, они опаздывают, торопят Антошу, а он поднимает свой ясный, невозмутимый взор:
– Дедушка, мы еще успеем!
И он, конечно, прав, в этой жизни они еще успеют всё сделать!
8
Завод постепенно меняется, начался выпуск конструкций "Беларусь", но очень медленно идет рост. Два станка, даже работая в две смены – это очень мало! Нужно еще три станка, но фонды на них обещают выделить только в следующем году. Но со старыми конструкциями нужно кончать. Нужно что-то придумать, найти что-то новое! Голова пухнет от мыслей, не спится по ночам: где же выход?
Нина Ивановна Цепелева стала доверенным лицом директора. Она заходит к Евгению, делится новостями. Вместе они отработали новую методику отбора проб на углерод. Труба предварительно проверяется на местную твердость, и это позволило резко снизить трещины. На этот раз Цепелева принесла новую информацию:
– Евгений Васильевич, мне звонят из Выксы. Они там пустили новый стан, катают хорошие электросварные трубы, со всеми гарантиями, есть в свободной реализации. Спрашивают, не возьмем ли мы. Я и подумала, может быть Вы что-нибудь придумаете…
– А какой сортамент они выпускают?
– 325, 373, 219 миллиметров, со стенкой от шести до восьми.
– Марка стали?
– Низколегированная, 17ГС со всеми гарантиями.
У Евгения задрожали руки.
– Нина Ивановна, Вы всерьёз? И могут быстро поставить?
– Сами предлагают. У нас в стране как всегда. Стан пустили досрочно, а промышленность еще не готова к новому виду продукции, Госплан не успел выдать наряды, вот они и обзванивают всех, кого знают.