— И нам, может быть, придется заснуть вечным сном на поле битвы, — сказал Мейндорф не без сентиментальности.
Арндт молчал, а Юбиле продолжал петь свои национальные песни, все более и более воодушевляясь патриотическим чувством.
— Кто эта брюнетка? — спросил Мейндорф после некоторого молчания. — Она очень некрасива, но у нее такие необычайно умные и привлекательные глаза.
— Это европейская знаменитость, госпожа де-Рокка, — ответил Арндт.
— Я никогда не слыхивал этого имени! — признался откровенно Мейндорф.
— Возможно ли? — поразился Арндт. — Она известна и как писательница, и как высокогуманная, либеральная и умная женщина. Сочувствуя свободе, она, однако, сильно восстала против ужасов революции и многих спасла от смерти. За упорное отстаивание своих взглядов она была выслана из Франции.
— Описание, сделанное вами, до того схоже с характеристикой знаменитой Сталь, что если бы вы не назвали госпожу де-Рокка…
— Да она и есть — Сталь! — засмеялся тут Арндт. — Просто я забыл вам сказать, что Сталь вторично вышла замуж — за французского офицера де-Рокка.
Оба собеседника долго смеялись, вспоминая комическое недоразумение.
— Как она здесь очутилась? — поинтересовался, наконец, Мейндорф.
— Она бежала из Вены, боясь, чтобы австрийцы не выдали ее Наполеону, и пробирается теперь в Швецию. Наполеон преследует ее повсюду. Сталь уверяет, что ей пришлось, убегая от Наполеона, изучить карту всей Европы так же подробно, как ему самому пришлось изучать ее ради своих завоеваний.
— За что же он ее так возненавидел?
— Она ему не только никогда не льстила, но и позволяла себе высказывать не совсем лестное о нем мнение в присутствии блистательного парижского общества, наполнявшего ее залы. Наполеону сие пришлось сильно не по вкусу, и вот уже лет с десять, как он преследует не только ее, но и всех тех, кто оказывает ей какое бы то ни было внимание.
— Каков этот де-Рокка?
— Вот он стоит! — указал глазами Арндт на молодого красавца.
— Не пойму: что ей вздумалось выйти за этого красавчика. Он к тому же гораздо моложе ее.
— Она полюбила его, ухаживая за ним, когда он был ранен. Его нашли полуживым, истекающим кровью у дверей ее дома, когда она жила в Швейцарии.
— Сама она уже не молода?
— Да, у нее уж взрослая дочь Альбертина — вот та милая девушка, что разговаривает в эту минуту со Шлегелем. Его-то вы, верно, знаете — нашего известного поэта и мыслителя Августа Вильгельма Шлегеля. Он воспитатель детей госпожи Сталь и бежал вместе с ней из Вены.
— По его произведениям я, разумеется, хорошо знаю брата нашего известного философа Фридриха Шлегеля, — сказал Мейндорф. — Знаком с его чудным переводом Шекспира, но лично я его никогда не видел.
— Вон он заспорил с астрономом Шубертом. Пари держу, что говорят они сейчас о Наполеоне, и Шуберт, верно, ему доказывает, что и эта война кончится полным торжеством Наполеона.
В эту минуту началось некое необычное движение в зале. Триниус вскочил, бросился к входной двери, и через минуту на пороге показалась высокая, стройная красивая молодая женщина, окруженная придворными дамами и фрейлинами.
— Герцогиня… — тихо сказал Арндт, быстро поднявшись с места и почтительно кланяясь вошедшей.
— Продолжайте! — обратилась герцогиня Вюртембергская к Юбиле с ласковой улыбкой. — Я пришла не помешать вашему собранию, а полюбоваться им.
Тиролец, не раз уже певший в присутствии герцогини, начал звучным голосом ее любимую песню, которую сама герцогиня часто наигрывала по слуху.
— Любите ли вы музыку? — спросил Мейндорфа Арндт.