– Очевидно же, что что-то произошло, – нетерпеливо произнес Макс. – Я смотрел на бухту в бинокль, и мне почудилось там что-то странное – то ли какие-то обломки, то ли еще что-то. Но я никак не мог разобрать. Потом сюда направилась мисс Уоринг, и я увидел ее на скале. Она остановилась, заглянула в одну из расщелин, и по ее реакции стало совершенно очевидно, что там оказалось что-то и в самом деле очень нехорошее. Потом пришли вы, и все стало еще яснее. Что там? Или мне пойти и взглянуть самому?
Ответила ему Филлида. Должно быть, она не заметила скрытых намеков, заставивших меня похолодеть, – но ведь она и не знала того, что было известно мне.
– Мертвое тело, – на одном дыхании выпалила она. – Утопленник. Вон там, в расщелине. – Мы как раз идем звонить в полицию.
Настал миг тишины, столь глубокой, что мне показалось, будто я различаю где-то в вышине громкий и пронзительный крик береговой ласточки. Затем Макс Гейл спросил:
– Кто это? Вы знаете?
Годфри все еще молчал, не сводя глаз с лица Гейла. Отвечать снова пришлось Филлиде.
– Я забыла имя. Годфри говорит, он из деревни. Какой-то Янни.
– Янни Зоулас, – подсказала я.
Макс поглядел на меня так, словно в первый раз осознал, что я здесь. Хотя у меня сложилось впечатление, будто даже сейчас он не видит меня по-настоящему. Он молчал.
– Вы его знали? – спросила я.
Темные глаза на миг остановились на мне, а затем Гейл снова отвернулся к морю.
– Ну да, немного.
– Вы утверждаете, – наконец заговорил Годфри, – что увидели на воде что-то непонятное. Не можете сказать точнее, на что это было похоже? Это не могли оказаться обломки потонувшего баркаса?
– А? Ну, я же вам говорю, на таком расстоянии ничего нельзя было разглядеть толком, но весьма вероятно... Боже, да, пожалуй, очень похоже на правду!
И вдруг, единым мигом, Гейл оказался всецело с нами, взгляд его стал острее.
– Хотел бы я знать, во сколько он вышел в море вчера вечером? – Отрывисто заговорил он. – Около полуночи мне показалось, будто я слышу лодку, направляющуюся на северо-восток. – Он поглядел на Годфри. – А вы не слышали?
– Нет.
– Вчера вечером? – удивилась Филлида. – Неужели это произошло так недавно? А вы не можете сказать, Годфри?
– Я не специалист. Не знаю. Не думаю, чтобы он успел пробыть в воде долго. Тем не менее, будет нетрудно выяснить, когда его видели в последний раз.
Я не отрывала глаз от лица Макса Гейла. Теперь оно казалось задумчивым, мрачным – каким угодно, только не таким, каким, по моему мнению, должно было выглядеть.
– Наверное, это случилось за последние сорок восемь часов. Я сам видел его лодку в субботу. Она проплыла мимо бухты около трех часов дня.
Не знай я того, что знала, в жизни бы не заподозрила, что он лжет – или, по крайней мере, скрывает часть правды. На миг я даже подумала, что, может быть, Янни вчера вечером шел вовсе и не в Кастелло, но тут же вспомнила, что мистер Гейл за последние несколько минут дал мне очередной повод сомневаться в его искренности. Внезапно он посмотрел вниз и поймал на себе мой взгляд. Я поспешно опустила голову и занялась второй босоножкой.
– Что ж, – произнес Годфри, – можно будет спросить у его семьи, и чем скорее мы передадим дело в руки специалистов, тем лучше. Пойдемте? Во всяком случае, можно хотя бы никого не оставлять рядом с телом. Прилива нет, и его ничто не унесет... Куда это вы?
Макс Гейл не удосужился ответить – он уже скакал по камням вниз. Годфри сделал быстрое, невольное движение, словно желая остановить его, но потом пожал плечами и повернулся к нам.
– Вы не против? Мы быстро.
И в свою очередь заскользил вниз через кусты.
Гейл уже склонился над расщелиной. Как и Годфри, он некоторое время стоял, глядя на тело, но потом сделал то, что не пришло в голову ни Годфри, ни мне: лег на камень и запустил руку в воду, словно стараясь дотянуться до утопленника. Годфри снова резко дернулся, но, похоже, рассудил, что едва ли можно уничтожить улики простым прикосновением, так что промолчал и остановился рядом, пристально наблюдая за действиями Макса.
– Что там, во имя всего святого, они делают?
Я съежилась, обняв руками колени. Несмотря на солнце, меня вдруг начала пробирать дрожь.
– Не знаю и знать не хочу. Надеюсь только, они все же поторопятся. Мне хочется что-нибудь на себя надеть, вызвать полицию и поскорее покончить со всем этим делом.
– Бедный ягненочек, мерзнешь? Вот, возьми.
Фил сняла с себя рубашку и заботливо накинула мне на плечи. Я с благодарностью укуталась в нее.
– Огромное спасибо. Чудесно. – Я выдавила слабый смешок. – По крайней мере, это вновь включает меня в соревнование! Хотелось бы мне, чтобы ты не всякий раз выглядела так, словно только что вернулась от Элизабет Арден, когда я ощущаю себя одним из обломков мистера Гейла. Наверное, это меня он видел в море. Если, между нами говоря, он там вообще что-то видел.
Филлида быстро глянула на меня.
– Что это значит? Звучит многозначительно.
– Да нет, ничего.
Она присела рядом со мной.
– Ты редко говоришь что-то просто так. Что ты имела в виду?
– Не нравится мне это происшествие, вот и все.
– Боже праведный, а кому оно нравится? Но ведь это просто происшествие, а?
– Не знаю. У меня такое ощущение, как будто... как будто тут что-то происходит. Не могу это выразить лучше, и, вполне возможно, я ошибаюсь, но мне кажется – кажется, – Годфри тоже это чувствует. Почему они с мистером Гейлом не любят друг друга?
– Правда? А я и не замечала. Пожалуй, они и впрямь держались сегодня настороже, да? Сдается мне, Годфри более взволнован, чем показывает. Кроме того, после этой истории со Спиро прошло только несколько дней... А Макс Гейл и не пытается быть очаровательным, тебе не кажется?
– У него что-то свое на уме, – уклончиво заметила я, желая намекнуть лишь на то, что из-за личных проблем Гейла-младшего – ну, например, связанных с отцом – его трудно узнать или оценить по достоинству.
Но Филлида восприняла мое замечание именно на счет всего происходящего и кивнула.
– Да, мне тоже так показалось... О, ничего особенного, просто он думает о чем-то другом. Но ты-то что имела в виду?
Я заколебалась.
– Тебя не поразило, как странно мистер Гейл воспринял новости?
– Да нет вроде бы. Наверное, оттого, что я знаю его лучше, чем ты. Он всегда не слишком общителен. А что именно «странное» ты имеешь в виду?
Я снова заколебалась, но решила не уточнять.
– Как будто он вовсе не удивился тому, что сюда выбросило тело.
– Думаю, так оно и было. Он ожидал, что это окажется Спиро.
– Ну да, конечно, – сказала я. – Гляди, по-моему, они возвращаются.
Мистер Гейл закончил свой тягостный осмотр, отдернул руку, сполоснул ее соленой водой и поднялся, вытирая ладони платком. Насколько я могла судить, двое мужчин все еще не обменялись ни единым словом. Потом Годфри что-то произнес, указывая на нас с Фил, и они оба повернулись в нашу сторону.
– Слава богу, – вздохнула я.
– Когда ты чего-нибудь выпьешь, тебе сразу станет лучше, старушка, – сказала сестра.
– Кофе, – отозвалась я, – горячий, как любовь, и крепкий, как ад.
– Как знать, может, это как раз в духе Годфри.
Мужчины вылезли на тропинку рядом с нами.
– Ну что? – спросили мы с Фил в один голос. Они обменялись взглядами, которые можно было бы назвать даже сообщническими.
– Интересно было бы послушать, что скажет врач, – ответил Гейл. – Похоже, его чем-то здорово треснули по голове. Я предполагал, что сломана шея, но вроде бы нет.
Мы с Годфри встретились глазами.
– Что ж, – поспешила сказать я, поднимаясь на ноги, – когда лодка найдется, может, там окажется что-то такое, что прольет свет на это происшествие.
– А пока, – заметил Годфри, – мы знаем только, что это случилось, и теперь дело за полицией. Ну что, пойдемте?